Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

Муми-тролль

"Щегол" Донна Тартт



Разочарование года.
В моем представлении творение современной американской популярной прозы делается так:
- Автор берет малоизвестный роман Диккенса и начинает впихивать туда современные реалии. Впихивает долго, неумно, коряво и надеется только на то, что сейчас полуграмотная публика Диккенса не читает.
- Потом автор придумывает фирменную фишку и приколачивает её к сюжету Диккенса ржавыми гвоздями. В данном случае это детектив наоборот - сразу известно, кто украл и как, а все развитие после - это переживания преступника.
- Дальше автор никак не может обойтись без традиционных американских соплей: у мальчика погибла мама, он всю жизнь страдает и "самокопается". (Так и хочется сказать что-нибудь по этому поводу, но не буду).
- Теперь сюжет надо традиционно приправить терактом, эмигрантами, наркоманией и, чтоб совсем не добивала чернуха, - сведениями по искусствоведению и работе краснодеревщика.
- Напоследок надо вывалить в сюжет содержимое помойного бака. Просто так, без привязки к чему-либо, а "чтоб было реалистично" (причем, даже помойка чья-то чужая, например, загаживание бассейна тупо списано у Кристине Нёстлингер - только у неё это важная деталь, а в "Щегле" она неизвестно зачем).
- И воды, воды побольше, издатель платит за объём.
Кстати, у меня было ощущение, что авторше в какой-то момент надоело размазывание сюжета тонким слоем, и она, не заботясь о приличиях, пускалась галопом просто так.
Над концовкой я так откровенно и долго смеялась - практически до слёз.
Collapse )
Ну и что очень корябнуло - это устойчивое представление о русских (ладно, тут, скорее, об украинцах и евреях российского или украинского происхождения): милый, приятный, склонный к самой преданной дружбе человек, очень щедрый и очень разносторонний, но при том при всем абсолютно закононепослушный. То есть, русскому в принципе не приходит в голову жить по закону.
Вывод: американская проза еще хуже, чем американское кино.
promo loversbooks december 22, 2012 14:00 83
Buy for 10 tokens
Друзья! Приглашаем вас в наш журнал. Давайте делиться на этих страницах своими впечатлениями от прослушанных и прочитанных книг, о фильмах, музыке... обо всем, что вас заинтересовало, обрадовало, огорчило или даже задело. Давайте вместе создадим атмосферу доброй уютной кухни, где за столом за…

"Полузабытая песня любви" Кэтрин Уэбб

Да, мы обожали друг друга, как Ромео и Джульетта. Только у нас все было по-настоящему. Да,у нас все было по-настоящему, - повторила она с нажимом. “Oh yes. He adored me-and I adored him. Such a love we had! Like Romeo and Juliet it was. But real. Oh, it was real,” she said intently.

Зак художник, небесталанный. Галерист. Любящий муж. Нежный отец. Специалист по творчеству Чарльза Обри. Писатель. В прошлом. Или очень скоро будет. Все разваливается. Затяжной творческий кризис. Галерея не даёт дохода. Красавица жена, осознав, что не создана для рая а шалаше, вышла замуж за другого, успешного и без тараканов в голове. На другом конце света. Дочь переехала с мамой к её новому мужу, теперь Зак папа по Скайпу. С писательством тоже непросто, книга об Обри застопорилась, а аванс уже потрачен и сроки жмут. Были б деньги, вернул бы, да уже потрачены и в ближайшее время поступлений не ожидается, а тут ещё объявилась какая то дамочка, тоже пишет о художнике, если окажется оперативнее, закова книга уже и не нужна.

Collapse )

Невероятная история убийственной любви, которая вырастает сорняком из неумения любить. Из ненаученности любви и заботе. И, как сорняк, душит оранжерейные цветы, крадет у них воду и свет, обращая предмет любви в собственное подобие. А финал и вовсе потрясающий. Не устаю удивляться тому. как Уэбб выплетает свои сюжеты. Читала и слушала в оригинале, знаю, что есть перевод отменного качества, но с двумя последними английскими книгами - романами Ника Харкуэя, читаными перед A Half Forgotten Song понимала с пятого на десятое, как в начале языковой практики, и совсем перестала получать удовольствие от чтения. Срочно нужно было противоядие. С этой вещью все вернулось.

"Однажды, вдруг, когда-нибудь..." Сергей Абрамов

Господи, да назовите мне хоть одну женщину, которая в мужской профессии сравнялась бы с великими? Екатерина Великая? Истеричная дура. Софья Ковалевская? Ординарный профессор, десятки таких в России было… Мария Склодовская? Да она своему мужу пробирки мыла… Есть среди женщин Рембрандты? Толстые, Пушкины, Достоевские? Эйнштейны или Циолковские?… Нет и не будет!

Всякий раз удивляюсь, как слышу о вырождения современной литературы: не хочет, мол, собственных платонов и быстрых разумом невтонов расейская земля рождать. Сама-то я убеждена в обратном - в новом расцвете.

Collapse )

Так вот, возвращаясь к тому, с чего начинала. Было время, когда за русскую литературу держали такого рода, пропитанные пыльной скукой, мизантропические экзерсисы, к тому же еще дурные стилистически. Хорошо, что осталось позади.

"Картина мира" Кристина Бейкер Клайн

На одной стене висел «Мост в Арле» Ван-Гога, на другой — «Мир Кристины» Уайета. Боумен подумал: вот выдвинуть сейчас ящик письменного стола, а там обязательно лежит Библия…

Такие вещи пишутся на подкорке, особенно, когда читаешь по кругу, а "Космическую одиссею 2001" без конца перечитывала в детстве. И уверенность, что в любом американском гостиничном номере непременно найдется Библия, оттуда. И нежность к ван Гогу задолго до "Писем к брату Тео". А с "Миром Кристины" все как-то не получалось спознаться. Пришло время.

Collapse )

Много о чем можно говорить. Но нужно о том, что нашелся тот, кто семь десятков лет назад поведал миру: Бедный человек не хуже ветошки. Есть те, кому много труднее, чем любому из нас в самый плохой день жизни, не отводите взгляда, смотрите, она достойна не жалости, а восхищения. И это потихоньку пробивается в наши эгоистичные косные умы. и может быть мы не безнадежны.

за твою уходящую нежность,
за твою одинокость, за слепую твою однодумность,
за смятенье твое, за твою молчаливую юность.

"Ван Гоги" (Россия, 2018)


"Ван Гоги" - очень грустное, очень стильно и профессионально снятое кино, где все участники съемочного процесса, на мой взгляд, сделали все от них зависящее, чтобы фильм удался, от сценария и режиссерской работы до технических специалистов, обеспечивающих в числе прочих успех картины. Особенно хочется отметить актеров, сыгравших главные роли, Алексея Серебрякова и Даниэля Ольбрыхского, которые сыграли на своем очень высоком уровне, не снизив ни в коем разе планку своих актерских способностей. Таким образом, я заявляю, что фильм очень хорошо сделан. Однако это совсем не означает, что на данном этапе он вошел в число моих любимых фильмов. На протяжении почти всей картины я пытался понять, почему в целом она меня трогает гораздо меньше, чем по всем параметрам должно было быть. Вроде должно задевать и оставлять ощущение полной сопричастности, однако этого не происходило, пожалуй за исключением концовки фильма, которая оставила после себя мощное эмоциональное сопереживание. И после размышлений я пришел к возможно несколько парадоксальному выводу, что для того, чтобы все о чем я писал выше, произошло, фильм необходимо еще раз пересмотреть. Вот так, есть фильмы для одноразового просмотра и на большее они не претендуют, а есть фильмы, где один раз посмотреть, это слишком мало, к ним необходимо еще и еще раз возвращаться, чтобы полностью понять и оценить их. "Ван Гоги", по всей видимости, из таких фильмов, мне лично одного раза оказалось явно недостаточно. Это значит, что придет время к нему еще раз вернуться, надо будет для себя запомнить этот факт и когда-нибудь его обязательно пересмотреть. А пока же нет, в полной мере его оценить я оказался не готов.

"Сарантийская мозаика" Гай Гэвриел Кей

В Океане Времени плещутся волны,
Бьются, выносят на берег вещицы:
Осколок этрускской вазы напольной, шпилька китайской императрицы.
Медный ларец, сестерциев полный, надпись на крышке "Луций Доминций

Если искать соответствий творческой манере Гая Гэвриэла Кея в известном, а человек так уж устроен, что испытывает потребность соотносить и сопоставлять новое с уже знакомым, то канадский писатель ближе всего к Александру Дюма. Со всем возможным пиететом, это сегодня Пэр кажется тяжеловесным и скучноватым, а попытки вернуться заканчиваются удивлением: что в нем прежде находили? Просто время тех книг ушло, перевод устарел, а за новые вряд ли кто возьмется в нынешнем изобилии. Однако кто не чужд сладкой ностальгии по автору своего советского детства, найдет в романах Г.Г.Кея пример отличной преемственности литературной традиции.

Collapse )

Роман великолепный, даже эталонный. Чистый восторг с позиций ума. Сердце молчит, просто не мой. Что нисколько не умаляет достоинств дилогии и моего восхищения ее автором.

The Court Magician by Sarah Pinsker

Придворный маг - тот, кто заставляет проблемы исчезнуть. A court magician is a person who makes problems disappear.

Не верь после этого в астрологию. Два года назад теми же днями открыла для себя Сару Пинскер, прочла Our Lady of the Open Road и Sooner or Later Everything Falls Into the Sea - два ее рассказа. Оставшись в совершенном восторге. И вот сегодня (аккурат на Солнечном возвращении) пишу о "Придворном маге" The Cort Magican, еще одном рассказе Пинскер, взявшем Хьюго прошлого года. Все так же завороженная ее умением складывать слова в текст, и вкладывать многие смыслы в малый объем. При том, заметьте, что собиралась вообще рассказывать об Альетт де Бодар, с "Чайным мастером и Детективом", номинированным на ту же награду в другом жанре. Но увидела знакомое имя и не удержалась - прочла рассказ.

Collapse )

Магия, с ней шутки плохи. А Сару Пинскер стоит читать. Однозначно. Ну, хотя бы за тем, чтобы узнать, чем там все закончится.

Новогодняя

Толстой. Анна Каренина (спектакль)

Очень изменилось у меня отношение с возрастом к главным героям и их поступкам. Ну не могу я также легко относиться к семье и детям, как в молодости. Любовь - оно понятие очень странное, и есть столько разных видов любви, что нельзя сказать, что ради любви можно все. Потому что ради любви к Вронскому была предана любовь к детям.
А еще все равно есть и другой вид любви, хоть нам и кажется иногда, что любовь к супругу прошла, на самом деле это мы зачастую идем на поводу нашей усталости, ежедневных бытовых встреч и дел, не замечая возникшего более глубокого чувства. А если оно не возникает, не мы ли сами в этом виноваты?
И спектакль очень хорошо показывает это, тут как бы квинтэссенция книги, очень хорошо видно, что и Каренин не так уж плох, и что хорошо бы не вмешивались бы посторонние.
Надо бы для лучшей убежденности перечесть и саму книгу, но, если честно, не хочется, понимаю что Толстой мне не близок не потому, что как к писателю у меня к нему какие-то претензии, а потому что мне его позиция не близка. И более того, мне кажется, что он местами сам запутался в том, что ему кажется правильным.

"Последние дни Нового Парижа" Чайна Мьевиль

Вдруг из маминой из спальни,
Кривоногий и хромой,
Выбегает умывальник
И качает головой...


Мьевиль вызывает у меня благоговейный трепет, ассоциируясь одновременно с двумя уайльдовыми персонажами: Мальчиком-Звездой и Счастливым Принцем. С одной стороны, совершенно непостижимо как мог человек двадцати восьми лет создать сложнейший мир Нью-Кробюзона, с многообразием его рас, непростыми социальными, политическими, межличностными отношениями персонажей, проработанной бюрократической системой. Тот Нью-Кробюзон, на штурм твердынь которого отправлялась трижды, будучи уже куда как опытным читателем и свои десять тысяч часов чтению давно отдав, а одолела только с третьего раза. С другой - исповедует радикально марксистские взгляды, его "Октябрь" по праву в тройке лучших современных книг о русской революции с "Домом правительства" Слезкина и "Пантократором" Данилкина.

Collapse )

А о чем никак нельзя не сказать, так это об огромной работе по систематизации, каталогизации и популяризации сюрреализма, проделанной им в этой книге. Приложение и Алфавитный указатель к ней ничуть не менее увлекательное чтение, чем собственно роман. И, гарантирую, после нее "Дали" перестанет быть первой (часто и последней) ассоциацией, которой вы откликнетесь на слово "сюрреализм".