achulik (achulik) wrote in loversbooks,
achulik
achulik
loversbooks

Свекровь.


  • Неприкаянные души.


    - Бабушка, а где моя мама? – семилетка Сенька тянул запрокинутую голову, рассматривая фотопортрет молодого мужчины, с траурной лентой, стоящий на полке высокого серванта.
    - Нет у тебя мамы! Бросила она тебя и папу увела с собой.


  • - А где ее портрет?
    - Отстань, неугомонный!
    Сенька огорченно вздохнул и понуро вышел из квартиры.
    - Долго не шляйся! – несся следом голос бабушки Вали.
    Во дворе молодая мамаша - соседка, сидя на скамейке, убаюкивала грудного малыша. Сенька застыл, с неосознанным чувством зависти смотрел на ребенка, ласково прижимаемого матерью к груди.
    - Ты что, Семен, что-то случилось?
    - Да нет, тетя Маша,- застигнутый врасплох, скороговоркой откликнулся мальчик, - я хотел спросить, а где Таня, она выйдет на улицу?
    - Да она уж час назад, взяла мячик и ушла к пруду.
    Небольшой, но глубокий пруд, подарок нерадивых строителей, вырывших котлован под фундамент строения и вдруг раздумавших что-то строить, заполнился грунтовыми водами и порос по берегам ивняком.
    Обширный пустырь рядом был любимым местом игр детворы микрорайона новостройки.
    Сенька увидел толпу сверстников у кромки пруда, сгрудившихся на деревянных подмостках, зависающих над водой. Он приблизился и услышал галдеж и хохот детворы.
    Расстроенная одноклассница Таня с глазами полными слез пыталась длинной веткой подтянуть к подмосткам оброненный в воду мяч. Пятиклассник Петька под хохот детворы декламировал стих:
    - Наша Таня громко плачет,
    Уронила в речку мячик…
    В этот момент девочка неожиданно потеряла равновесие и опрокинулась в студеную осеннюю воду.
    Детвора панически засуетилась на подмостках. Кто-то лег на деревянный настил и тянул руку к ревущей, бестолково барахтающейся девочке, пытающейся удержаться на поверхности. Но тяжелая, напитавшая воду одежда потянула ее под воду.
    Сенька мгновенно вспомнил уроки плавания и оказания помощи утопающим. Не смотря на холодный, пронизывающий ветерок, сбросил всю одежду, оставшись в одних трусиках, прыгнул в воду и выволок нахлебавшуюся, перепуганную, всхлипывающую девочку на берег.
    От ближайшего дома бежали взрослые, оповещенные о происшествии кем-то из детворы.
    Сенька , стуча от холода зубами, натягивал на синюшное тело свою разбросанную по берегу одежду. Прибежал Танин папа, укутал девочку в свой пиджак. Подошел к Сеньке, грустно улыбнулся и молча, как взрослому, пожал благодарно руку.

    ***

    - Герой чертов! – ворчала сердито баба Валя, натирая водкой, пышущее жаром высокой температуры тело мальчика.
    - Танюха могла утонуть.
    - Ты, что там, один был, самый старший, самый здоровый?
    Сенька лежал на своей постели в подернутой утренней дымкой комнате с открытыми глазами. Рядом в кресле уморилась, уснула бабушка Валя. Озноб высокой температуры не давал телу согреться под толстым пуховым одеялом.
    Он посмотрел в большое, не зашторенное окно, и удивленно засмотрелся на тающую в рассветном мареве луну, которая лицом давно забытой знакомой, ласково, как-то очень тепло, незнакомо, по-матерински, улыбалась.
    - Мама?
    Озноб внезапно опал, мальчик вылез из-под одеяла, осторожно, стараясь не разбудить бабушку, оделся и вышел на безлюдную улицу. Он, как зачарованный, пошел навстречу луне.
    Сенька стоял на перроне пригородных электричек и, словно ведомый невидимым поводырем, вошел в распахнувшиеся двери ближайшей из них. Он смотрел в окно, и сознание отмечало знакомые пейзажи. Очередная остановка пригласила его на выход.
    Он шел по проселочной дороге.
    «Где-то здесь живет двоюродная сестра бабушки тетка Нюра.» -узнавал Сенька местность.
    А ноги несли его мимо деревни, через поле, к виднеющейся впереди полоске леса.
    Сенька вошел в разреженную рощицу и попал на деревенское кладбище. Несколько десятков деревянных крестов и каменных плит тревожно сжали сердце мальчика. Черный прямоугольник мраморного памятника двойной могилы притянул его внимание.
    Из глубины поверхности черной мраморной плиты, словно живые, на Сеньку смотрели молодые, улыбчивые лица мужчины и женщины.
    - Папа! – узнал Сенька знакомый портрет.
    Прочел ниже надпись: «Мария и Виктор Орловы».
    - Мама! – вскрикнул мальчишка.
    Большими, удивленными глазами он прочел наивную эпитафию, написанную душою деревенского поэта:
    «Хотела смерть прервать любви полет,
    На землю рухнул вдруг уставший самолет,
    Но вы любовью взмыли ввысь,
    Навеки душами сплелись».
    Сенька через калитку прошел за оградку и уселся на корточки напротив памятной плиты. Дрожащими пальцами ладони нежно провел по застывшему в камне лицу матери. Из глаз мальчишки солоноватой росой по щекам скользили горячие слезинки.
    - Ма- а –а -мочка, - протяжно плачущим голосом шептал мальчик.
    - Сенька?! – вдруг услышал он позади себя знакомый голос. Обернулся и увидел тетку Нюру.
    - Ты один?- озиралась округ женщина, - а где баба Валя?
    - Дома, я сам приехал.
    - А она знает, что ты уехал?
    - Нет, и я сам не знал.
    - Что ты болтаешь?
    Нюра обняла внучатого племянника.
    - Ой, - вдруг воскликнула она, приложив ко лбу его ладонь, - да у тебя жар. А ну быстренько идем в мою избу. Надо срочно позвонить Вале, небось, уж сходит там с ума.

    ***

    Сенька, напоенный теткой Нюрой заговоренными целебными травами лежал, потея, под пуховым одеялом. В полудреме он слышал, как приехавшая по звонку баба Валя ругает его, непутевого внука, жалуясь сестре:
    - Я никогда не знаю, какие тараканы в его голове. Что он учудит завтра. То он лезет на электрический столб, спасая забравшегося на него котенка, то спасает утопающих. Вон, захотел и поехал, куда душа зовет. Завтра в Африке его искать буду. Ох, горюшко оставил мне сыночек Виктор.
    - А что ты ему о матери ничего не расскажешь?
    - Да потому, что нет у него матери! – взбеленилась баба Валя, - и себя погубила и Виктора.
    - Ну, в чем ее вина? Стюардесса была она. А самолет разбился, на то уж воля божья.
    - Ну и летала бы сама. Зачем Виктору это нужно было? Был инженером, а стал, господи прости, стюардом. Слово-то, какое, тьфу, бабье!
    - Так ведь, любил ее очень, хотел всегда быть рядом.
    - Во-во, всегда, теперь навеки. А я осталась без сына и сироту ращу непутевую. А как умру, кто его в люди выведет? Кому он нужен будет, душа бесхозная, непутевая?

    ***
    Сенька проснулся. Яркая огромная луна зависла в проеме окна и выстелила таинственную дорожку к полоске смутно виднеющегося леса.
    Он оделся и словно тень проскользнул мимо спящих женщин на улицу.
    Холодная роса по пояс промочила одежду Сеньки, срываясь с высоких стеблей разнотравья.
    Сенька сидел на корточках перед мраморной плитой, сотрясаемый мелкой дрожью и, глотая слезы, шептал:
    - Мамочка, ты зачем меня бросила?
    Легкий ветерок прошелся по его щеке ласковым прикосновением невидимой ладони, и не знакомое тепло материнской ласки растеклось по телу, унимая дрожь.
    Позади мальчишки раздался грузный, нервный, тяжелый топот шагов.
    -Ой, беда моя, - услышал он тут же задыхающийся голос бабы Вали.
    Оглянулся и увидел плачущих старушек рядом.
    Бабушка приподняла Сеньку, прижала к себе, кутая в оренбургский платок.
    - Баба, это мамочка моя, любимая.
    - Мамочка, мамочка, ой, Господи!- воскликнула баба Валя и зарыдала, целуя мокрое от слез личико внука.
    Где-то, в глубине кладбища, одинокая, всеми брошенная собака, сиротливо завыла на луну, выплескивая свою печаль единственной собеседнице в глухом к неприкаянным душам огромном, непонятном мире.





Tags: творчество
Subscribe
promo loversbooks december 22, 2012 14:00 83
Buy for 10 tokens
Друзья! Приглашаем вас в наш журнал. Давайте делиться на этих страницах своими впечатлениями от прослушанных и прочитанных книг, о фильмах, музыке... обо всем, что вас заинтересовало, обрадовало, огорчило или даже задело. Давайте вместе создадим атмосферу доброй уютной кухни, где за столом за…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments