jozhikc (jozhikc) wrote in loversbooks,
jozhikc
jozhikc
loversbooks

Categories:

Общага-на-Крови (1992), Алексей Иванов

Хороший роман, честный. Хотя ни в коем случае не про жизнь, а про наши души. Ближе к концу становится спёрто и душно от общажных бытовых страстей и теорий в достоевкианских теорий. От этой духоты становится и тяжело, а вовсе не от водки и промискуитета. Но беспросветный. Что не удивительно, учитывая из чего он вырастает (от Достоевского) и в какое время был написан. 92-ом. Тогда было хуже, чем сейчас. Потому что тогда корчилась и подыхала история, а сейчас её уже нет и мы живём в безвременье. Иванов не то, чтобы открыл для меня что-то новое, а скорее напомнил. В 1998 году вышла замечательная дилогия Олди и Валентинова "Нам здесь жить" с совершенно потрясными названиями "Армагеддон был вчера" и "Нам здесь жить". Именно так разумные люди и жили в нулевых, и именно это мне напомнила "Общага-на-Крови".
И ещё! Не могу удержаться, чтобы не привести под катом довольно-таки большой, но, по мне, так самый сильный кусок романа:

[Осторожно: объёмно!]Долго шли зноем и морозами,
Все снесли и остались вольными,
Жрали снег с кашею березовой
И росли вровень с колокольнями.
Если плач — не жалели соли мы,
Если пир — сахарного пряника.
Звонари черными мозолями
Рвали нерв медного динамика
Но с каждым днем времена меняются:
Купола растеряли золото,
Звонари по миру слоняются,
Колокола сбиты и расколоты.
Что же мы ходим вкруг да около
На своем поле как подпольщики?
Если нам не отлили колокол,
Значит, здесь — время колокольчиков!
Век жуем матюки с молитвами,
Век живем, хоть шары нам выколи,
Спим да пьем сутками и литрами,
Не поем — петь уже отвыкли мы.
Долго ждем — все ходили грязные,
Оттого сделались похожие.
А под дождем оказались разные,
Большинство — честные, хорошие.
А под дождем все дороги радугой.
Быть беде — нынче нам до смеха ли?
Но если есть колокольчик под дугой,
Значит, так: заряжай, поехали!
Зазвенит сердце под рубашкою,
Второпях врассыпную вороны.
Эх, выводи коренных с пристяжкою,
Да рванем на четыре стороны.
Полетим, засвистим, защелкаем,
Проберет до костей, до кончиков.
Эй, братва, чуете печенками
Грозный смех русских колокольчиков?
Но сколько лет лошади не кованы,
Ни одно колесо не мазано,
Седел нет, плетки разворованы,
И давно все узлы развязаны.
Но пусть разбит батюшка Царь-колокол,
Мы пришли, мы пришли с гитарами,
Ведь биг-бит, блюз и рок-н-ролл
Околдовали нас первыми ударами.
И в груди искры электричества.
Шапки в снег, и рваните звонче-ка,
Рок-н-ролл, славное язычество,
Я люблю время колокольчиков!


Отличник слушал со все возрастающим изумлением. Ванька прыгал по комнате, как чертик, изгибался, подражая рок-певцам, то скрючиваясь над гитарой, то отбрасывая плечи назад и задирая бороду к потолку. Он орал и хрипел, брызгался слюной. Вены на его шее набухли. На лбу проступили сосуды, цепкими лапками охватывая виски.

Ванька не просто пел — песня у него шла горлом, как кровь.
— Что это за песня? — потрясенно спросил Отличник.
— Сам сочинил, — с трудом переводя дух сообщил Ванька и рухнул на кровать Серафимы, разбросав руки и ноги и выронив гитару.
Отличник сел на свою койку, сцепил пальцы и задумался.
— Ты чего сюда-то прибежал? — наконец спросил он, словно хотел высокую ноту, грозящую вырваться из земного притяжения, перевести в низкую, земную. — Ты же бухал у Маркелова.
— Я Маркелу только что по роже дал… Он прибежал весь на понтах, пальцы веером, на ногах фигушки: «Я на арбузной корке плавал, мне чайки на грудь срали!..» Терпеть не могу такие навороты, вот и вмочил.
— Ну, Ванька, как можно — ни за что ни про что…
— Так и нужно. А за что-нибудь их, сук, вообще убивать надо.
— Ты, Ванька, сегодня какой-то не такой…
— Устал я, отец. До жопы устал. Всю душу изорвал.
— Зачем же ты ее рвал?
— Душа ищет иконы, а кругом рыла свиные. Так бы и стрелял.
— Какой ты, Ванька, злой, оказывается… Нельзя так.
— А-а, плевать, — ответил Ванька. — Я — талант, мне все можно.
— Что значит «все»?
— А все. Соврать, убить, изнасиловать, украсть. — Ванька подумал и с уверенностью добавил: — Предать. Да. А меня все должны любить, жалеть и спасать.
— Ни фига себе! — изумился Отличник. — Это почему?
— Потому что я — талант. Талант в человеке — произведение искусства природы. Произведение искусства строится только на конфликте. Поэтому я и иду наперекор.
— А как же люди? Для кого твой талант? Для себя?
— Не для себя. Я такая же сволочь, как и все остальные. Ничего я в своем таланте не понимаю и его недостоин. Не знаю, кому он на хер нужен. Никому. Так просто — в белый свет как в копеечку…
— Но совесть, порядочность… Все законы человечности…
— Нету ничего. Есть только моя обязанность перед моим талантом сберечь его любой ценой. Все, что я делаю для этого, и есть добро.
— Тогда это не талант, а что-то… чудовищное.
— Талант. Только одному он все разрешает, а другому не все. И хрен я знаю почему. Уж такой он.
— Ну ладно, пусть так. Только ведь есть и долг перед истиной…
— Что за истина? Бог? Если он есть, пусть только попробует рыпнуться, когда судить меня начнет. Я столько ему предъяв выстрою на то, что он мне обязан был дать, но не дал, что он сам в десять раз грязнее меня окажется. Зашкерил счастье человеческое, кроила, и торгует им… На хер он мне такой нужен. Бог — это слишком просто, отец. Если бы он был, я бы его сразу вычислил.
— Ну а будущее? Как тебя потом будут судить?
— По хрену. Кто чище меня, тот не судит, а жалеет. А кто грязнее — и права не имеет на суд. Этого я, отец, не боюсь. Все равно там и дальше такое же скотство и блядство будет. Дураки, конечно, в моем грязном белье копаться бы начали — кому вломил, кого трахнул… А те, чистые, только душу должны увидеть, не будут рыться в этом говне времен. Им же по фиг — мучился ли, страдал ли. Им же интересно, что напишу, что сделаю, и все, нету больше ничего, им интересного. Поэтому и будущего нет. Поэтому могу делать чего хочу. Нет никакой истины, кроме моего таланта. Нету никакого добра, кроме спасения его любой ценой. Нет ни греха, ни вины, ни искупления — только бесконечный поток предательств и преступлений во имя таланта. Круговорот говна в природе. Так что мне все можно, и я все сделаю…
— Как же тебя любить-то такого?
— Любовь тоже талант. Значит, ей закон не писан.
— Много ты хочешь от жизни…
— Это много? Это и есть то, что каждому положено от рождения, как руки и ноги. Это минимум, понял?
— А что же делать-то тогда?.. — совсем растерялся подавленный Отличник.
— Что делать, кто виноват, кому на Руси жить хорошо… Что хочешь, то и делай. Все позволено. Поэтому и душа болит, отец. Дай денег на пазырь.
Отличник тяжело размышлял.
— А сколько надо? — спросил он.
Ванька от удивления сел, потом заржал и повалился обратно.
— Нет, харя, я у тебя не возьму. Купи лучше цветов Серафиме.
Tags: #книги, Иванов, книги, цитаты
Subscribe
promo loversbooks december 22, 2012 14:00 83
Buy for 10 tokens
Друзья! Приглашаем вас в наш журнал. Давайте делиться на этих страницах своими впечатлениями от прослушанных и прочитанных книг, о фильмах, музыке... обо всем, что вас заинтересовало, обрадовало, огорчило или даже задело. Давайте вместе создадим атмосферу доброй уютной кухни, где за столом за…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments