December 2nd, 2019

Алессандро Барикко "Шёлк"

Начну с того, чем книга сразу к себе притягивает, — манера повествования. То ли сказка, то ли быль с характерными повторами, недлинными предложениями. А сколько характеристик Байкалу дано!

Один французский добрый молодец отправился на край света (край света — это выражение автора, которое многое значит для героя), аж в саму Японию за счастьем для себя и жителей своей округи, работой и хлебом насущным, ибо жили они шелкопрядством. Да нашёл там погибель свою не в прямом, а переносном смысле, конечно. Любовь...

В общем, история о неполучившейся любви между европейцем и азиаткой. О намёке на возможное чувство, которое так и осталось лишь прикосновением да чёрными чернилами на маленьком листике.

Всё впечатление о книге мне смазало письмо. Мало того, что оно не вписывается в романтическую канву тонкой влюблённости прозой жизни, то есть секса, но и тем, что оно фальшивое. Вот как он не догадался сразу, кто его истинный автор, а только лишь увидев цветы на могиле?

Но книгой всё равно довольна. 

promo loversbooks december 22, 2012 14:00 84
Buy for 10 tokens
Друзья! Приглашаем вас в наш журнал. Давайте делиться на этих страницах своими впечатлениями от прослушанных и прочитанных книг, о фильмах, музыке... обо всем, что вас заинтересовало, обрадовало, огорчило или даже задело. Давайте вместе создадим атмосферу доброй уютной кухни, где за столом за…

"Александрийский квартет. Бальтазар" Лоренс Даррелл

Волхвы — Балтазар, Гаспар, Мельхиор; их подарки, втащенные сюда...
Бродский

Александрийский квартет" построен как цикл, в котором три из четырех книг рассказывают о прошлом: реконструкция, взгляд на происходящее с иного ракурса, добавление деталей, которые позволяют иначе понять и осмыслить события. Четвертая - условное настоящее. Почему условное? Потому, что даже к моменту публикации книги, ее события успели отодвинуться на два десятка лет в прошлое, что уж говорить о дне сегодняшнем. Однако в рамках романного мира, "Клеа" подытоживает события, закрывает гештальт. Но до нее еще далеко, теперь вторая книга "Бальтазар"

Collapse )

Повествование усложняется, прежняя его линейность ветвится, ломкий голос рассказчика обретает обертоны. Одновременно с расширением знания, мотивация персонажей перестает быть плоской, предстает в глубине и объеме. Это знание необходимо разместить внутри себя и самой разместиться внутри него, чему формат постмодернистского романа, избранного автором для второй части тетралогии, не очень способствует. Прохладный, дробящийся на цитаты и аллюзии постмодерн - не самое уютное литературное пространство. Так или иначе, света это добавляет, хотя:

Возможно, что свет всего лишь новая тирания.
Кто знает, какие вещи может он озарить.
Кавафис (пер.Шмакова)