February 4th, 2019

THE JUST CITY BY JO WALTON


  • 4 фев, 2019 в 11:34



Some people were naturally philosophical. Others were not.
Некоторые люди были от природы философами. Другие нет.

  Это своего рода зависимость. Если уж подсаживаешься на автора, которого определяешь, как своего, непременно нужно прочесть у него/нее все, до чего можешь дотянуться. Мой роман с творчеством канадской писательницы английского происхождения Джо Уолтон начался в конце декабря единственной переведенной у нее на русский язык книгой «Среди других». А то, что прочее на английском, не смутило. Даже напротив, когда постоянно читаешь что-то на иностранных языках ради практики, перманентный статус «в поиске» становится твоей второй натурой – абы-что не подходит, нужно по-настоящему интересное, на что не жаль потратить время и силы и чего нет на русском. Потому стоящий автор, которого мало переводили, подходит идеально.

  Ух ты, а ведь за месяц я прочла пять ее книг: «My Real Children», трехкнижие «Трилогия мелочи» и вот теперь «The Just City». Ни-че-го себе. Но это потому что она очень хорошо пишет. И еще она очень умная. Не из разряда писателей-интеллектуалов, вколачивающих читателя удельным весом ментальности с первого удара по колено в землю, со второго по пояс, а с третьего по шею. Из тех, кто поднимает до своего уровня. Особо доброй ее я не назвала бы. Спокойно, без заигрывания и сантиментов, как-бы говоря: «Вот этой дорогой иду я, присоединяйся, если подъем не крут для тебя и сможешь держать заданный темп». А дальше выбор за тобой.  И пока речь шла о вещах, в которых интеллектуальная составляющая щедро разбавлялась беллетристической, я справлялась.  С «The Just City» («Справедливым городом») все сложнее.

  Дело в том, что это книга о построении общества, основанного на принципах «Государства» Платона, а я не взяла себе труда прежде, чем приступать к чтению, основательно проштудировать источник. Понадеялась на общую эрудицию и умение добывать недостающие сведения из контекста, этого оказалось недостаточно. И в результате значительная часть реалий романа ускользнула за пределы моего понимания. Знаете это неловкое чувство, когда в целом понимаешь мотивацию персонажей, но четкий внутренний строй и ритм единственно возможной в предлагаемых условиях линии поведения уходит. Естественное, как дыхание меняется на «от головы». Понимать понимаешь, но удовольствие получать перестаешь. Что ж, мне некого винить, кроме самой себя.

  Итак, если отбросить рефлексии и самоедство, Афина Паллада, древнегреческая богиня мудрости, вняв мольбам, которые возносили к ней из разных эпох и стран люди, жаждавшие жить в более просвещенном и справедливо устроенном мире, чем достался им от рождения, помещает в пространственно-временную сферу конгломерат городов, построенный по типу древнегреческих полисов. Заселяя его людьми, способными воспринять платоновы идеи на роли «мастеров», наставников. Что до учеников, ими станут десятилетние дети обоих полов с высоким IQ, которым в обстоятельствах их места-времени уготовано рабство и ранняя смерть.  Вы ведь не предполагаете, что история Земли имела в таких недостаток? Тяжелую грязную работу выполняют рабочие – так называют здесь роботов.

  Сама богиня, приняв облик смертной библиотекарши Септимы инкогнито поселится в Городе. Вскоре к эксперименту присоединится Аполлон, обескураженный происшествием с Дафной, которая, дабы избежать изнасилования светозарным богом, взмолилась к его сестре Артемиде и была превращена в оливу. Он не может понять, неужто перспектива физической близости с бессмертным показалась нимфе столь ужасной, что она предпочла растительное существование? Приходит с этим вопросом к своей умной сестре, в отличии от Артемис,  чьим любимым развлечением были скачки нагишом по лесам, и купание в ручьях, непременно на виду у какого-нибудь незадачливого селянина – не помешанной на девственности. Приходит и, вняв главному вопросу философии «Познай себя» остается в Городе в теле смертного мальчика Пелея. У богов то неоспоримое преимущество, что в любой момент, как игра им прискучит, можно прекратить существование в смертном теле и вернуться на Олимп в истинном виде.

  Повествование ведется тремя рассказчиками, первый из которых Аполлон, вторая девочка-девушка философ Симеа, бывшая пейзанка из прибрежной деревни, чья семья была убита, а сама она захвачена в плен пиратами для продажи на невольничьем рынке. Умница Люсия (Симеа – имя, которое она получит в Городе, при втором рождении) уменьшит себе годы, на деле ей одиннадцать, но ей прикажут отвечать, что десять, если на рынке кто спросит. Третья рассказчица молодая женщина наставница Майя,осиротевшая после смерти отца дочь священника, которая мечтала о том, чтобы идеи Платона стали явью.

 В романе воплотятся многие реалии «Государства». А еще, не встретив там Платона, мы будем иметь счастье спознаться с Сократом и другими, менее известными, но не менее интересными историческими личностями. Для меня начало книги стало дивным подарком еще и потому, что живо напомнило о Касталии из «Игры в бисер» Гессе. Дальнейшее развитие и финал, возможно в силу нехватки у меня базисных знаний, показались не такими интересными. Тем не менее продолжу читать трилогию второй книгой «The Philosopher Kings».
promo loversbooks december 22, 2012 14:00 84
Buy for 10 tokens
Друзья! Приглашаем вас в наш журнал. Давайте делиться на этих страницах своими впечатлениями от прослушанных и прочитанных книг, о фильмах, музыке... обо всем, что вас заинтересовало, обрадовало, огорчило или даже задело. Давайте вместе создадим атмосферу доброй уютной кухни, где за столом за…
Селигер

Аберкромби. Кровь и железо (Головин)

Явно не моя книга, даже, как и в случае Игры престолов, решила с циклом знакомство больше не продолжать.
Ощущение, как и после Игры, только чуть мягче: политика, борьба за власть, свары, ради чего непонятно.
Были несколько мест, которые произвели более яркое впечатление и оставили в душе немного теплых чувств по отношению к книге, но было их для меня совсем немного.
Прочитано хорошо, но даже это не вызвало желания слушать дальше.

"ГОСУДАРСТВО" ПЛАТОН


  • 4 фев, 2019 в 21:16


Смотри,
Это твой шанс узнать, как выглядит изнутри
То, на что ты так долго глядел снаружи;
Запоминай же подробности, восклицая: «Vive la Patrie!»
«Развивая Платона» Бродский
Это началось с книги Роберта Пирсига «Дзен или Искусство ухода за мотоциклом», читая которую, остро ощутила нехватку базовых знаний в классической философии. Нет, понимаю, что книга рассчитана на широкий круг читателей и всякому, взявшемуся за нее, нет нужды одолевать платонова «Федра», что-нибудь и без него поймешь  Но я не люблю довольствоваться «чем-нибудь», мне нужно все. Нет, не взяла «Федра», предпочла отложить до чтения «Философской трилогии» Джо Уолтон, которую собиралась вскоре начать. Речь в этом трикнижии идет о построении Государства, описанного Платоном как идеального, и, не смущаясь англоязычием, я собиралась почерпнуть недостающие знания из контекста «The Just City». Не вышло, но об этом уже говорила в отзыве на книгу, а  впереди еще два романа о тех же героях в тех же обстоятельствах и  упускать львиную долю смысла неразумно. Потому я взялась за «Государство».
Нет, это оказалось вовсе не таким страшным, каким представлялось. Вообще не страшным, говорю, потому что имею опыт чтения философской литературы: Кант, Кьеркегор, ,ЗиновьевМамардашвили, Лосев трудны для восприятия, порой чудовищно сложны. Платон прост немыслимой, совершенной прозрачностью. Кажется, его вполне мог бы понимать и подросток. Структура диалога многократно повторяет и проговаривает вещи, которые нужно донести до слушателя, дает возможность и дополнительное время на осознание вещей, которые в сплошном монологическом тексте нивелируются вниманием или вовсе теряются восприятием. Наставником, учителем везде выступает Сократ, в первой книге его оппонентом выступает Фрасимах, пытающийся оспаривать тезисы, выдвигаемые Сократом, в остальных девяти (а «Государство» десятикнижие), в собеседниках остается лишь Главкон, реплики которого представляют вариации на тему: «истину глаголешь».
Мы снова и снова будем возвращаться к вопросам, более всего занимающим Платона и Сократа, который говорит его устами: справедливость и несправедливость и что есть благо. Первая книга почти целиком посвящена всестороннему разбору понятия справедливости. Довольно много времени и сил уделяется моделированию разных типов ситуаций, связанных с внешней проекцией справедливого (благородного, порядочного, нравственного) поведения и восприятия его социумом. Быть и слыть; как часто справедливое поведение не приносит выгод и благ, которыми полной мерой пользуются люди несправедливые. Не лучше ли пренебречь долей общественной приязни, положенной человеку справедливому, ради многих низменных радостей, которым несправедливый получает без ограничения? Четыре типа общественного отношения: быть справедливым и казаться таким; быть несправедливым и казаться им; быть справедливым, слывя несправедливым и быть несправедливым, в глазах окружающих будучи святым. Последний признан наиболее удобным, предпоследний самым горьким.
Во второй книге Сократ иллюстрирует понятие справедливости, начиная выстраивать умозрительную модель идеального государства, основанного на принципах справедливого управления.. Он обосновывает необходимость разделения труда, мотивируя это тем, что профессионал справится с обязанностями лучше дилетанта и работа человека, досконально знающего алгоритм, обладающего необходимыми инструментами,  берет меньше времени, точнее, более качественная. Общество делится на  четыре категории: золото (управители и стражи, оберегающие порядок города, а сам город от врагов); серебро (творцы, деятели искусств); медь (торговцы), железо (ремесленники). Здесь впервые вводится понятие цензуры: целесообразно воспитывать подрастающее поколение на мифах и трагедиях, но не все они равно подходят для этой деликатной цели. Те, в которых боги и герои демонстрируют поведение, идущее вразрез с понятием справедливости, лучше бы исключить. Комедии крепко достается от великого человека. И некоторым музыкальным инструментам, которые он находит недостаточно благозвучными.
Третья книга посвящена преимущественно разговору о воспитании подрастающего поколения, при котором равное внимание должно уделяться телесному (гимнасическое) и духовному (мусическое) развитию. Тема цензуры, начатая во второй книге, подробно и с удовольствием развивается здесь, а воинам-отцам предлагается брать с собой на поля сражений детей, дабы они сызмальства могли осваивать науку побеждать (как волчата, привыкающие к виду и запаху крови добычи, на которую охотятся взрослые волки).
Четвертая книга говорит об устранении богатства и бедности в идеальном государстве,в качестве антикоррупционной меры предлагается отказ от денег. На данном этапе возникает также тема селекции: потомство золотых граждан, не проявляющее качеств родителей, следует воспитывать и готовить в дальнейшем к тем занятиям, к каким эти дети проявят больше склонности. С другой стороны, железо, медь и серебро получают таким образом возможность занять место среди золотых правителей и стражей. Тут мне не совсем ясно. Согласно Платону, в идеальном Городе дети должны воспитываться не в семьях, а общественно, так, чтобы даже матери не знали, какой из младенцев рожден ими. Запишу это на счет собственной непонятливости.
Пятая книга – самый спорный и самый скользкий из вопросов – совместная собственность не только на средства производства, но также и на жен с детьми. О детях я уже немного сказала, что до жен, то тут, да простит меня великий философ, явное предпочтение, отдаваемое им прекрасным юношам (чьи стати описываются со знанием дела) сильно обесценивает в моих глазах ценность идей, при которых отсутствие привязанности между мужчиной и женщиной признается нормой. Пренебрежительное в целом отношение к женщине, не раз высказанное в прежних главах, здесь неожиданным и довольно приятным для нашей сестры образом  перерастает в признание способности большинства из нас трудиться наравне с мужчинами, а некоторых даже и воевать.  Пятая книга затрагивает также вопрос, подробно рассмотренный в первой, а именно, почему править должны философы и это, как по мне, потрясающе хорошо. Надобно делать правителями справедливых мужей, которые сами не стремятся к  власти и заставить их принять на себя ее тяготы может лишь осознание, что в противном случае правление возьмут на себя люди недостойные, а нет худшего несчастье, чем быть под властью несправедливого правителя, осознавая, что ты сам способствовал его возвышению.
Шестая книга подробно разбирает качества и свойства, присущие философам. Учит отличать подлинных от мнимых, устремившихся на стезю философии, чтобы оправдать нежелание заниматься общественно-полезным трудом и дискредитирующих философию.
Седьмая книга – миф о Пещере, центральная мифологема Платона, иллюстрирующая крайнюю сложность, практически невозможное  познание мира с опорой лишь на чувственные сигналы. Мы видим не реальный мир, а его искаженную проекцию, привыкнув обозначать вещи и явления с опорой на нее. И лишь философ, развивший в себе неустанными упражнениями привычку к осмысленно явлений и событий проникновением в их суть – только философ может видеть мир таким, каков он есть.
Восьмая книга представляет немалый интерес для интересующихся прикладной политологией, она посвящена разбору типов государственного устройства, помимо идеального государства, а также преобладающему в каждом из них человеческому типу. Тимакратия, олигархия, демократия и тирания. Это движение по нисходящей от наиболее приемлемого к абсолютно неприемлемому с последовательным отслеживанием путей деградации общества.
Девятая книга – это такой сопоставительный анализ состояний индивидуума и того. Как он склонен их оценивать с точки зрения человека, находящегося в нейтральной позиции, на нижней границе довольства и достатка и на верхней ее планке. Что для человека, пребывающего в несчастье, предел мечтаний – вернуться к норме, то для имеющего норму в привычном пользовании почти несчастье и, уж точно, скука, тоска. Повод роптать на судьбу. И снова в выигрыше остается человек. обладающий философским складом ума, умеющий оценить свое положение с разных точек зрения. Такой уже при жизни обитает на Островах Блаженных и нелегко было бы его привлечь к управлению государством, где он мог принести наибольшую пользу. Но если в тимакратическом, олигархическом, демократическом или тираническом государстве надобно оставить такого человека в покое, ибо он сам достиг состояния просветления, то в идеальном Государстве долг граждан напомнить философу, что благостью он обязан справедливому устройству общества, а следовательно должен отдать долг добросовестной службой на его благо.
Десятая книга – это платонова космогония. Мироустройство, описанное человеком, который десять дней пролежал убитым и непогребенным, а будучи возложенным на погребальный костер, очнулся и подробно рассказал о загробном мире всякие чудесатые чудеса. Довольно поэтичные, но не вызывающие лично у меня отклика, потому все эти дыры в земле, равно как золотые лестницы в небеса, все сверкающие колеса и веретено Ананке, посредством которого парки ткут судьбу, предпочту обойти молчанием.. Это великая книга, я лишена самонадеянной иллюзий, что когда-нибудь сумею прочесть ее в оригинале, но переложение прекрасно и очищает ум от шелухи наносной сиюминутности.