?

Log in

No account? Create an account

February 2nd, 2019


  • 30 янв, 2019 в 21:00

В отличии от критика и ученого, читатель вечно стремится по наитию, неведомо из какого сора, сам для себя создать целую теорию писательского ремесла. Поглощенный чтением, он день за днем словно ткет полотно – пусть оно не очень ладно скроено, зато занятие это каждый раз доставляет ему минутную радость.
Я боялась Вирджинии Вулф. Смутно ощущала в ней фигуру немыслимого масштаба, одним своим существованием способную обнулить всякого, дерзнувшего выносить суждение о предмете ее интереса, не будучи ею. Занятно, что критические и литературоведческие работы, и философские труды, и разного рода ученые трактаты читаю без смущения. Чего-то не понимаю и признаю это; что-то другое понимаю частично и была бы не против, чтобы кто умный растолковал; с какими-то признанно авторитетными мнениями рискую не соглашаться. В ней интуитивно чувствовала колоссальную мощь, после столкновения с которой, картина мира уже не будет прежней. Такого рода потрясения всегда связаны с необходимостью выхода из зоны комфорта, существенной корректировки системы понятий и ценностей, чего обывателю никогда не хочется делать.
Предчувствия ее не обманули. Эссе Вулф на порядок превосходят не только мои попытки говорить о книгах, но экзерсисы всех известных мне людей, подвизавшихся на этом поприще. Никогда раньше я не ощущала такой бездонной пропасти между уровнем собственного умения выносить точное непредвзятое, опирающееся на многие параметры оценок суждение, и способностью  к тому же у другого – даже у медийных фигур, даже у признанно великих. Нескромно, да ведь я и не скромна. Не в этом случае. То есть, практически во всех оценках с госпожой Вулф совпадала (там, где имею понятие о предметах ее суждения). Но она, говорящая о книгах, так немыслимо хороша как вольная птица в небесах, где прочие – летательные аппараты той или иной степени технической сложности, искусности исполнения, богатства материала. Признаюсь, не раз думала, читая: Куда уж после нее?
Однако небо большое и моему воздушному змею хватит места покувыркаться в потоках восходящего воздуха. Тем более, что сборник, посредством которого познакомилась с эссеистикой Вулф, называется «Обыкновенный читатель». Открывающий его текст «Пэстоны и Чосер», сразу задает планку читательских ожиданий этому немалого объема (под восемьсот страниц в пересчете на офсет) фолианту. Умный, интеллектуальный без снобизма, доброжелательный, исполненный нежности к героям и читателю тон. Рассказ о семействе Пэстонов, чей предок привез в родной Норфолк кусочек животворящего Креста Господня, да так и не удостоился, к негодованию окрестных кумушек, приличного надгробного камня от потомков. То, как менялось отношение к грамоте в этой семье на протяжении поколений. Что для славной матроны было способом  рационального хозяйствования, письменных отчетов супругу и повелителю о проделанной работе, да инструментом ведения реестра движимого имущества, то подарит ее сыну радость встречи с «Кентерберийскими рассказами» Чосера. В них благородный сквайр станет сбегать от обыденности во всякую удобную (и особенно неудобную) минуту. А вот поди ж ты, вспоминаем мы сейчас этого мелкого помещика из середины XV века благодаря его страсти к Чосеру.
«О глухоте к греческому слову» - неожиданно актуальный для сегодняшней действительности русскоязычного читателя разговор о переводной литературе вообще и трудностях перевода. Вдумчивый, серьезный, обращающий внимание на подводные камни, на особенности переноса понятийных пластов, которые непременно нужно учитывать, если хочешь по-настоящему понимать; и ожидания, коим так и суждено остаться неисполненными в силу изначальной невозможности перенести что-либо без искажений. Но и об удивительной современности, несмотря ни на  что, греческой трагедии.
«Елизаветинский сундук» о том, каким напротив, выспренным, высокопарным, далеким от жизни кажется драма елизаветинской эпохи, насколько смешна и неуклюжа сегодня тогдашняя  неумеренная тяга к украшательству. «Елизаветинские пьесы», за Исключением Шекспира и, может быть, Бена Джонсона  - как далек от возможности вызвать сопереживание весь массив елизаветинской драматургии с его бурями в стакане воды и реками крови. Автор постоянно сопоставляет несчастных елизаветинцев с Монтенем, творившим в ту пору во Франции и сравнение это сильно не к чести соотечественников. Что ж, всякая литература в период становления проходит пору неуклюжего ученичества.
Было бы неверно уделять краткому обзору каждой из статей хотя бы абзац, это заставило бы мой отзыв разрастись до непомерных пределов, не передав и сотой доли смысла, блеска, очарования оригинала. а в академической среде наверняка есть исследователи посвятившие работе над этим  недели неустанных трудов. Потому дальше постараюсь суммировать основные самые яркие впечатления. Есть группа статей о фигурах, отчасти эксцентричных, способствовавших распространению просвещения, не будучи учеными, на унитарном уровне под общим заглавием "Силуэты" "Мисс Митфорд", "Доктор Бентли", "Леди Дороти Невил", "Архиепископ Томпсон". Обо всех этих персонажах Вулф говорит с глубокой нежностью, даже иронизируя, даже позволяя себе некоторый сарказм (д-р Бентли), все эти люди страшно далеки от русскоязычного читателя, что не делает их фигуры менее интересными.

  С огромной любовью и уважением пишет Вирджиния Вулф о Джейн Остин, сестрах Бронте, Джордж Эллиот, а поскольку только книг последней я не знаю, что до остальных - они и моя большая любовь, то читать эссе, посвященные им, было подлинным наслаждением. Может быть поэтому они показались такими короткими. Занятной оказалась статья о Даниэле Дефо и его романе "Моль Фландерс", сочетание этих имени и фамилии когда-то краем уха даже слышала, но и предположить не могла, что это едва ли не первый английский феминистский роман, написанный автором "Робинзона".

  Дивные размышления о поэтах стали бальзамом на мое сердце повернутого на английской поэзии  синего чулка. Всякий, кому доводилось числить среди своих увлечений нечто, далеко выходящее за рамки стандартных  интересов круга своего общения, знает сорт ментального голода, утоляемого лишь беседой на заданную тему с умным эрудированным собеседником. Она утолила мой голод: Джон Донн, Роберт Браунинг, Китс, Шелли, Йейтс - обо всех понемногу, но мне теперь надолго хватит. И совершенно чудесным подарком для меня, тем более прекрасным, что неожиданным, стали несколько статей о русской литературе. Такого уровня погружения, такого знания предмета, такого упоительного соединения трезвой оценки критика и литературоведа с восторгом читателя и пытливым взглядом писателя, вглядывающегося в творческую мастерскую коллег, мне не приходилось встречать ни у Быкова, ни у (выговорю кощунственное) Набокова.


  Толстой, Достоевский, Чехов, Тургенев, Брюсов, Аксаков, Горький. Она даже записки дочери Достоевского об отце прочла и отрецензировала. Я не для красного словца сказала об особой глубине, размышления Вулф о чеховской драматургии и о его крупной прозе (ни того, ни другого прежде не любила и не понимала, подарили мне новый взгляд на Антона Палыча, земной ей поклон за это. Завершает сборник горько-ироничная статья "Своя комната", которой мисс Вулф последовательно проводит политику наиболее близкого моему сердцу разумного рационального феминизма. В двух словах, неминуемо упрощая, ее содержание можно пересказать, как: всякой женщине, которая вздумала бы заниматься самостоятельным творчеством, нужно иметь собственную комнату и, пусть скромный, но независимый источник дохода. Без этого жестокий мужской мир сомнет ее и растопчет. Даже и сейчас, в наше просвещенное время. Что ж, рада констатировать, что времена изменились к лучшему. Значит то, что делала она, было не напрасно.
promo loversbooks december 22, 2012 14:00 86
Buy for 10 tokens
Друзья! Приглашаем вас в наш журнал. Давайте делиться на этих страницах своими впечатлениями от прослушанных и прочитанных книг, о фильмах, музыке... обо всем, что вас заинтересовало, обрадовало, огорчило или даже задело. Давайте вместе создадим атмосферу доброй уютной кухни, где за столом за…

"ЗЕЛЕНАЯ КНИГА" ФИЛЬМ


  • 1 фев, 2019 в 13:07


    – Допустим, ваш пес умеет говорить и стоять на задних лапах. Допустим, он и во всех прочих смыслах молодчина. И, может быть, вы пригласите его к обеду… Но увидеть в нем представителя людского племени... Я только стараюсь вам втолковать, насколько трудно человеку изменить свое отношение к вещам. вещам. И поверьте, неграм будет так же трудно смотреть по-другому на нас, как и нам на них.
"Путешествие с Чарли в поисках Америки" Дж.Стейнбек.

   Свое автопутешествие по Америке с черным пудельком Чарли в качестве единственного компаньона Джон Стейнбек проделал в 1960-м, за два года до событий, о которых рассказывает фильм. И хотя к тому времени писатель был уже очень немолод, с превратностями одинокого пути он справлялся весьма неплохо (к чести американского автопрома. качества американских дорог и американской взаимовыручки). Пока дорога не привела в южные штаты, где на каждой заправке ему говорили: "А, друг, это у тебя собака. А я уж думал, что ты черномазого на переднее сиденье посадил". Кульминация,после которой Стейнбек почувствовал себя старым, нездоровым и смертельно усталым, наступила в Нью-Орлеане, любимым городским развлечением в том сентябре было собираться поутру возле школы, в которую на полицейском автомобиле привозили двух чернокожих девочек. Первых, чьи родители дерзнули отдать их в школу для белых. Каждое утро разыглрывалось шоу, не надоедавшее горожанам: несколько домохозяек-активисток приходили к началу школьных занятий, чтобы выкрикивать оскорбления в адрес двух малышек с пышными белыми бантами. Бодрый жизелюбивый тон книги резко меняется здесь на депрессивный, а автопробег заканчивается кратчайшим путем до Нью-Йорка, где жил Стейнбек, как и герои фильма.

  Я верю в магию чисел. Чем, иначе, объяснить, что кино о композиторе и музыканте-виртуозе Дональде Уоллбридже Ширли мы смотрели в день его рождения? Да, человек, которого зрители запомнят как дока Ширли, реально существовал, с двух лет начал музицировать, а в девять был приглашен для обучения в Ленинградской Консерватории, став первым ее чернокожим студентом. И он совершил в конце 1962-го гастрольный тур по южным штатам, известным расовой нетерпимостью.

  Люди тяжело расстаются со стереотипами мышления, особенно тогда. когда они являются базисом благоденствия и процветания. Вот живешь ты в красивом доме, окруженный красивыми вещами, любишь охоту и рыбалку, работаешь в офисе и неплохо зарабатываешь, дочки радуют школьными успехами, жена делит время между домашними хлопотами и салоном красоты. И знаешь, что твоя прекрасная жизнь досталась тебе заслуженно - по праву белого человека. А три соли (слезы, кровь и пот) чернокожих, которые веками создавали из своей скудости твой излишек, не стоит вспоминать. Это было давно и неправда. И мы ведь их освободили, чего еще?

"Зеленая книга" отличный фильм не только потому, что в кинотеатре я много смеялась и немного всплакнула. Не только потому, что создает из света и целлюлоидной пленки живых людей. И не только потому, что напоминает: "В жизни всегда есть место подвигу!" Но и потому, что показывает миру Америку, такую же разную в зависимости от исторического и географического контекста, как Россия. Странно похожую на Россию.


  • 2 фев, 2019 в 10:01

Легче легкого свалить все на наследственность, на родителей. Ну а сам-то ты что, пустое место?

  Он считал этот роман своим главным произведением, а все, написанное прежде - подготовкой, накоплением потенциала. Ему виднее, он автор, Для меня "К востоку от рая" очень хорошая книга, написанная мастером, который не делает плохого по определению. Не так много Стейнбека читала. Адаптированной по методу Ильи Франка повестью "О мышах и людях" началось мое чтение английского в оригинале. Продиралась сквозь совсем тогда чужой текст, кляня английский язык, тупого Ленни, хитрована Джорджа, собственный упрямый авантюризм, не позволяющий бросить чтение.

  И вдруг ощутила, как земля уходит из-под ног: только что было крепкое скучное основание, внезапно - ву-ух, в пропасть. Испугаться не успела, потому что в самый момент осознания сдвижки пластов за спиной раскрылись крылья. Не для красного словца и не метафорически, Буквально, радость парения перехваченное дыхание, и слезы - ты можешь понимать. Ты вот прямо сейчас на мгновение стала ими обоими, поденщиком Джорджем; американцем времен Великой Депрессии; смышленым, хотя, ограниченным мужиком; дебилом Ленни, у которого в силу и рост все пошло. а в мозги ничего, и потребость в ласке такова, что превращается в собственную противоположность, убивает всякое существо, на которое направлена. И такое чудо с тобой мог сотворить только гений.

  Много позже, отправилась в "Путешествие с Чарли", не ожидая от жанра, который сама для себя числила травелогом, высот и глубин - прочесть книгу было заданием флешмоба. И снова ощутила зыбкость ткани бытия, под влиянием написанного им моя реальность истончилась, растаяла. Остался этот крупный немолодой человек с забавным черным пуделем и мое из детства, щенячье желание следовать за ними. Понимаете, что я хочу сказать? Гениальность Стейнбека и моя нежная читательская любовь к нему на момент начала чтения были априорным знанием, доказывать уже никому ничего не нужно было.

  Истории семьи Гамильтонов из долины Салинас в Калифорнии и семьи Трасков из Коннектикута не потребовали усилий на вхождение. Таков Сэм Гамильтон: ремеслом кузнец и мастер на все руки, пытливым умом творец, душой поэт. А таков Сайрус Траск, прирожденный маклер, сумевший из собственного недельного пребывания на войне создать легенду длиной в жизнь. Тоже творец? Почему нет. Да вдобавок с высочайшим уровнем вовлеченности в дела государственные. Стоп! Вот в чем главная разница. Сэм, давший стране девять граждан, в каждого из них вкладывавший любовь и заботу, воспитывавший личным примером трудолюбия и благочестия - Сэм вне государственной машины, держит от нее сколько возможно большую дистанцию. Сайрус, жестокосердный, нечуткий, в воспитании сыновей (когда вспоминал о них) предпочитавший прянику кнут - он плоть от плоти государства, он и Адама ломает через колено потому что считает, что лишь таким образом может принести стране пользу. А Карл пусть фермерствует, ему, с его врожденным инстинктом убийцы и склонностью доминировать нельзя ни к должностям, ни к, упаси боже. оружию.

 Хорошо, мастер, очень хорошо, браво! Вот теперь истории семей сольются воедино, кто-то из девочек Гамильтон полюбит Адама или Карла, а они оба станут соперничать за благосклонность другой; причудливый многоугольник расцветит действие, станет двигателем сюжета, придаст ему необходимой динамики. Расслабьтесь, не будет этого. Потому что "К востоку от рая" в сути не о плотской любви. Это не история изгнания из рая, хотя временами и пытается под нее мимикрировать, но притча Каина и Авеля, о чем автор не раз на протяжении чтения скажет вам, прямо и косвенно.

  Не о любви между мужчиной и женщиной, но о сыновней, духовной. Не случайно  самая яркая и трогательная (жемчужина книги,как по мне) линия Абра-Ли несет на себе отпечаток  обретения отца не по дочернему, а скорее по сыновнему типу. Абра, которой биологический отец не мог простить того, что родилась не мальчиком, умница Абра словно бы примеряющая роль девочки-девушки, с упоением отбрасывает ее, становясь бесполым андрогином, нашедшим подлинного отца. А больше ничего и не нужно.

  Остальные герои бьются и колотятся, разбиваясь в кровь о стены, воздвигнутые отцами, решают вечные вопросы, для которых решения не придумано: почему одних любят, а других нет; что сделать, чтобы тебя полюбили, и возможно ли сделать хоть что-то? Все это очень серьезно и жизненно, но сюжет двигает слабо и Стейнбек, спохватившись, вводит в повествование Кейт. Демоницу, Лилит, Змея-искусителя в женском облике. Ей всего и заботы на протяжении книги, что быть плохой и губить всех, кто имеет неосторожность прельститься ангельской внешностью, скрывающей черную душу. Как по мне - совершенная неудача книги.

  Сейчас объясню, шлюхи (сколько их попадалось на моем пути) тупы, они женский вариант мужчины, у которого две головы и рулит чаще та. что снизу. Среднестатистическая женщина к зову плоти относится куда спокойнее. Кейт шлюха по призванию: десяти лет обольщает двух четырнадцатилетних подростков; в пансионе совращает священника; убивает родителей, стоящих между ней и свободой предаваться незамысловатому ремеслу. При этом она либо некорыстна, либо чудовищно глупа, вспомните способ, которым умерщвлены мать и отец и что досталось ей в результате авантюры. Горстка монет из сейфа? При том, что чудовище, каким предстает девица, могло бы унаследовать законным порядком семейное имущество, а там хоть продать, хоть открыть у себя бордель с филиалом в отцовской мастерской.

  Дикая непоследовательность поведения Кейт изрядно вредит роману, а саркастически пародийные отношения с Фэй: "- Да, милая мамочка? - Да, дорогая доченька" и вовсе выглядят травестированной версией основной проблемы романа: отцовства, духовного водительства, наставничества. Здесь очень много на чем есть развернуться воинствующей феминистке и будь я такой, порезвилась бы так, что полетели клочки по закоулочкам. К счастью, феминизм мой весьма умеренный и позволяет отметить несомненные удачи романа - образы женщин клана Гамильтон. Хороши как одна.

  Ну и, еще количество наследств, падающих на беззащитные головы героев, приводит на память какого-то "Наследника из Калькутты", чес-слово. Давайте-ка посчитаем: политикан Сайрус, умерший где-то на чужбине, оставляет сыновьям сотню тысяч (десяток миллионов в пересчете на сегодняшний уровень инфляции); прожженная бандерша Фэй благодетельствует Кейт шестью десятками тысяч; умерший бездетным на чужбине Карл оставляет приумноженное неустанной заботой состояние в равных долях Адаму и Кейт (а она и сама не дура, в смысле приумножения, трудится, не покладая, хм, этого самого); Кейт завещает все свои деньги Арону. который ее и видел то раз в жизни. Ну что за водевиль, право, мастер?

  В целом книга хороша, потому что Стейнбек плохо не умеет, а странные особенности не то, чтобы не портили ее, они полностью нивелируются восприятием, оставляя послевкусие, которое затрудняешься определить, но явно не добавляющее роману очарования. Хотя в целом он превосходен.

Книги января

В первом месяце это года, мне удалось познакомится с 7 произведениями.Read more...Collapse )

"Ледокол" (Россия, 2016)


Этот фильм стал для меня полной неожиданностью. Я конечно предполагал, что фильм в целом неплох, иначе бы я вряд ли вообще взялся за его просмотр, но я не ожидал, что он настолько мне понравится. В нем я почти не обнаружил слабых мест, а те которые я все-таки обнаружил, сами по себе достаточно спорные и уж точно не портят общее впечатление о фильме. Но обо всем по порядку.
Иногда про какой-нибудь роман говорят, что он кинематографичен, что он прямо просится на экран. Некоторые считают это плюсом книги, некоторые минусом, здесь это не важно. Я о другом, о том, что как раз наоборот,  "Ледокол" очень "романный" фильм, что в нем есть все основные элементы хорошего романа, от экспозиции и завязки до развязки, также имеются интересные герои, которые меняются по ходу развития сюжета под воздействием внутренних и внешних обстоятельств. Вроде как это все достаточно банальные вещи, но они и правда работают, заставляют читателя и зрителя не отрываясь следить за развитием событий. В "Ледоколе" это все есть в полной мере, чего я на самом деле не ожидал и чему был приятно удивлен.
Что же касается условно говоря слабых мест картины, то в первую очередь мне не хватило ощущения настоящего холода. Когда у тебя прямо сейчас за окном -35 градусов и это не является чем-то радикально аномальным для твоего региона, тебе не нужно рассказывать, что такое мороз и как люди на него реагируют, хотят они этого, или нет. И этого всего я не увидел в фильме. Но во-первых, несмотря на то, что дело происходит в относительной близости от Южного полюса (по крайней мере южнее Австралии, это точно), неясно, какая именно температура воздуха царила в то время, когда происходили события фильма, а во-вторых, даже если это и правда недоработка создателей фильма, то она некритичная, фильм не про борьбу человека с морозом, не это главное в нем, поэтому, повторюсь, это никак не испортило впечатление от его просмотра.
Таким вот образом, нежданно-негаданно я получил массу положительных эмоций от этого фильма, который произвел на меня самое положительное впечатление. 

Разное...

Огонь не гаснет от того, что от него зажгли другой. Лукиан

Метки

Powered by LiveJournal.com