May 8th, 2015

Селигер

Маринина. Казнь без злого умысла (Захарьев)

Прослушала эту книгу с большим удовольствием. Можете кидать в меня тапки, но все-таки Маринину Я люблю читать. За исключением нескольких книг. И, пожалуй, эта Маринина мне понравилась больше, чем многие ее книги.
Она как-то максимально приближена к жизни, как мне кажется. И вначале конец (до эпилога) мне казался немного неинтересным, каким-то оборванным, но эпилог расставил по местам многое. Нет, конец остался почти открытым, как в жизни, просто все-таки она немного его закрыла. Чуть-чуть. И судьба Егорова, хотя о ней почти не говорится, понятна, но почему-то жалко его очень.
Очень привлекло описание манипуляции сознанием. Сейчас это происходит повсеместно, может, не в таком качестве, намного проще, но уйти от воздействия на наш мозг, увы, невозможно.
promo loversbooks december 22, 2012 14:00 83
Buy for 10 tokens
Друзья! Приглашаем вас в наш журнал. Давайте делиться на этих страницах своими впечатлениями от прослушанных и прочитанных книг, о фильмах, музыке... обо всем, что вас заинтересовало, обрадовало, огорчило или даже задело. Давайте вместе создадим атмосферу доброй уютной кухни, где за столом за…
Селигер

Шолохов. Судьба человека (Раков)

Настал черед Судьбы человека.
Следующая книга в совместном чтении: Васильев. Завтра была война, чтение 08.05 - 14.05, обсуждение с 15.05

[Мой отзыв]
В очередной раз прочитала этот рассказ. На этот раз прослушала в исполнении Ракова.
Вообще удивительно насколько емкое произведение. Как-то раньше не задумывалась насколько много тем затронуто в этом рассказе. И обращение фашистов с нами, и фронт, и тыл, и отношения в семье, и предательство. Не приукрашивает Шолохов людей, показывает, что и предатели были, и не один.

Какие же это плечи нашим женщинам и детишкам надо было иметь, чтобы под такой тяжестью не согнуться? А вот не согнулись, выстояли!
Как-то раньше Я этих слов в этой книге не замечала. Недаром говорят, что при перечитывании глубоких книг каждый раз открываешь для себя что-то новое.
Об этой книге надо не говорить, надо ее читать.


Отзыв yuliya231971
Отзыв alenenok72
Отзыв telemposhina
Отзыв tanya_kirpileva
Отзыв moskray

Письмо из землянки



Здравствуйте, дорогие мои мама, папа и Валерик!
Вы, конечно, не ожидали, что это письмо от меня. Но мне за эти два с половиной года, наконец, представилась возможность сообщить вам о себе.
Как видите, я жива и пока здорова, нахожусь со своими людьми, в одном из партизанских отрядов Белоруссии. До этого я жила в маленьком городке Червень около Минска. Кирилл был со мной до февраля месяца этого года. Потом его перевели в другой город. И теперь я не знаю, что с ним. Но, кажется, что он тоже где-нибудь партизанит.
Жизнь партизанская очень интересная. Вот теперь рядом со мной играет гармошка. Сидим в землянке. Кругом лес, туман.
Погода сырая - все это фантастично. Вы, конечно, представляете себе темную, маленькую землянку. Но это не так. Окно большое, печка железная, тепло, светло и даже уютно. Так что не скучаем и не грустим.
Наверно, скоро возможно мы увидимся.
Но как вы живы. И где и как живете теперь. Пишите, как только получите, я конечно очень хочу знать о вас все.
Привет всем родным и знакомым.

До свидания. Целую Вас всех и Валерика особо.

Наташа 17 ноября 1943 года


Collapse )

ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ И ЦАРСТВИЕ НЕБЕСНОЕ ВСЕМ, КОМУ МЫ ОБЯЗАНЫ ЖИЗНЬЮ
Иголки

Папа о войне

Оригинал взят у chugaylo в Папа о войне
Спрашиваю у папы, что он помнит о войне.
«Помню, как под стол забирался, когда сирены выть начинали. Климовск же бомбили, там завод был, кажется, боеприпасы делали. Мне уже полтора года было. А стол крепкий, дубовый. На нем потом, после войны папа с мамой шерсть раскатывали для валенок. Дядя Миша – мамин брат – делал большие валенки, у них свой дом был, а отец маленькие, в сарае. Он чем только ни занимался – и кроликов держали, и поросенка, и козу, но, главное, валенки. Шерсть же нужно в кислоте вымачивать, столько здоровья на это ушло, аллергию себе отец заработал.
Потом эти валенки шли продавать в Подольск, на рынок. Я тоже ходил, сторожил товар, нас гоняли, штрафовали. Запомнил картину – бежит мужик, за ним милиционер гонится, и мужик с досады на себя на бегу сам себя по лицу бьет – что ж я, дурак такой, попался!..»

Спрашиваю папу, а в какие-то укрытия от бомбежек прятались? Он:
«Это не помню. Помню, как мать по снегу везет меня на санках в деревню. Километров за 20. Сначала туда, а потом обратно. Видимо, от бомбежек спасала».

«День победы не запомнил, зато помню, как отец с войны вернулся. Его забрали в армию сразу после моего рождения – весной 1940 года, а вернули ровно через 4 года, после дня моего рождения, весной 1944 года, через три месяца, как он ранение получил. У него же носа не было, глаз осколком выбило. Доставили домой в сопровождении медсестры. Стоит какой-то мужик, воняет, лицо перевязано, мне говорят – это твой отец…

Помню, мы остались с ним одни, мы тогда в «стандартных домах» жили, это, наверное, когда он учился. И вот он сварил суп, а готовить он не любил и не умел. Сварил, а есть-то хочется, он кастрюлю вынес на улицу, поставил в снег остывать – мы на первом этаже жили, - суп загустел, отец говорит: «Суп получился кисельным».
Мне это так необычно показалось – кисельный суп…»

Это мой дедушка Саша, Александр Дмитриевич Павлов, среди березок недалеко от дома в Климовске, где они тогда жили.

Прочитал на сайте города Климовска (21 километр на юг от Москвы) – «в октябре 1941 года город находился в прифронтовой полосе». И хотя машиностроительный завод был эвакуирован (в Пензу и Ташкент), «железнодорожная станция, территория завода и весь город неоднократно подвергались бомбежкам». А в цехах машиностроительного завода уже в декабре 1941 года «было установлено новое оборудование и начато производство продукции для фронта».

Незадолго до смерти дедушки Саши папа записал его воспоминания, в том числе о войне. Их можно прочитать здесь:
Начало войны
Бои под Москвой
Бои под Ржевом
На Волховском фронте, в разведке
Возвращение к мирной жизни, младший брат Иван

каллисто

Ремарк. Искра жизни

Всегда думала, что прочитала уже все у Ремарка. Оказалось, что есть еще этот роман. И я, честно, затрудняюсь ответить на вопрос, понравилась ли мне книга. Это похоже на ощущение, когда в соц. сетях помещают фотографию больного ребенка или какого-нибудь обездоленного человека, и рука не поднимается поставить лайк, потому что это кощунство, что ли. С этой точки зрения очень трудно читать книгу, в которой описана повседневная жизнь концлагеря, пусть даже и в последние дни перед победой над Германией. И мне кажется, что самому Ремарку было тяжело это писать, настолько тягостно, недвижно развиваются события, настолько гнетущее впечатление. Нет ни одного светлого пятна, ни одного светлого характера, почти нет любви, и товарищество какое-то натужное, слишком партийное. Пожалуй, самое страшное - полная дегуманизация. Не только образы эсэсовцев однобоки, схематичны, нет ни одного сколько нибудь живого человека, но ведь и узники концлагеря почти обезличены, даже имя главного героя - пятьсот девятого - упоминаетсния, лишь однажды, вскользь. Людей просто втаптывали в грязь, не оставляя даже ощущения, что они - еще люди.
P. S. Прошу прощения, что не вместе с обсуждением книги. Никак не уложилась.