May 2nd, 2015

Селигер

Ко дню Победы

Идея этих постов у меня родилась с подачи jelena6, она же предложила это стихотворение. Не смогла удержаться и выбрать из двух исполнений. На первом читает сам Симонов. На втором - Царев, запись 1942 года.



promo loversbooks december 22, 2012 14:00 83
Buy for 10 tokens
Друзья! Приглашаем вас в наш журнал. Давайте делиться на этих страницах своими впечатлениями от прослушанных и прочитанных книг, о фильмах, музыке... обо всем, что вас заинтересовало, обрадовало, огорчило или даже задело. Давайте вместе создадим атмосферу доброй уютной кухни, где за столом за…
Рыжая

Эд Макбейн "Истребитель полицейских" (87-ой полицейский участок - 1)

Один из френдов недавно напомнил мне про эту чудесную серию. Многие романы из нее я уже читала, но всю серию по порядку - ни разу. А теперь вот решила начать... с начала, и не выщипывать книги с наиболее понравившимися названиями из середины цикла,  а прочесть его целиком)

О чем: убит полицейский - преднамеренно и безжалостно застрелен. Его коллеги из 87-ого участка землю роют в поисках убийцы, в том числе и детектив Стив Карелла, у которого все в порядке и с мозгами, и с интуицией. Копы прорабатывают одну версию за другой, идут по каждому след... и тут неизвестный лиходей убивает еще одного полицейского из этого же участка.
Кто же он, наш стрелок?
Маньяк, сдвинутый на ненависти к копам?
Некто, имеющий личные счеты с жертвами?
Или причина в чем-то другом?


Отличный классический полицейский детектив. Никаких психологических заморочек, все четко и прямолинейно: вот преступление, вот парни, его расследующие. Добротная полицейская работа, краткие экскурсы в нюансы ремесла стражей порядка, занятная разгадка и очаровательная ретро- атмосфера.

И главгерой - просто мужчина, обычный коп, никакого "одиночки с изломанной из-за потери жены и ребенка психикой" - приятное разнообразие после орды нынешних страдающих детективов, чьи семейства прямо-таки повально вымирают, как динозавры.

Перевод, правда, неровный: то вполне складный, то вызывающий желание убиться об стол, но удовольствия от чтения это не испортило.
Я

Москвина. Небесные тихоходы (Иванова)

В общем очень неплохая книга.
Много интересных вещей написано про Индию, про Гималаи. Читать про это было очень интересно, особенно учитывая то, что Я в очередной раз убедилась, что путешествия в эти страны совсем не мое, еще меньше желания их посетить. Не потому что неинтересно, очень интересно, но сама жизнь, которой надо будет пожить меня не привлекает. Только со стороны интересно.
Написано с юмором, с большой любовью к Индии. Но было одно но, которое мне мешало. Вот именно эта любовь. Потому что она такая большая, что вот Индия - это намного лучше, чем Россия и вообще все остальное. Но на это тоже, наверное, почти не обратила внимания, если бы она просто любила Индию. А она еще очень любит их духовные учения, как Я поняла, особенно буддизм, и про них рассказывает увлеченно и с восторгом - какие они замечательные. И лучше всех остальных. Нет, Я ничего не имею против других религиозных учений, никого не поучаю, какое правильное, у меня среди друзей много с разными религиозными взглядами, со всеми общаюсь спокойно и с удовольствием. Но тут буквально поучают и призывают, меня это не то чтобы напрягало, просто книгу Я читала не для этого. А вот кому нравится обсуждать такие вещи, так книга, скорее всего, принесет много приятных минут.
Иголки

«Упраздненный театр». Булат Окуджава

Оригинал взят у chugaylo в «Упраздненный театр». Булат Окуджава
Книга о мальчике Ванванче, растущем в интернациональной семье партийных работников (папа грузин Шалико, мама армянка Ашхен) в 30-е годы прошлого века, место действия Москва, Тифлис, Нижний Тагил. Хотя повествование ведется от третьего лица, в книге постоянно слышится личный голос автора, который с высоты прошедших более 60 лет пытается восстановить мысли и чувства своего героя (а по сути себя), его родителей, многочисленной кавказской родни и знакомых.

Основной конфликт здесь – каким образом в голове человека – в первую очередь родителей Ваванча – уживается искренняя вера в правоту идей большевизма и каждодневная картина реальной жизни – нищета, бесправие большинства народа, катастрофический голод 1932 и 1933 годов (о котором нельзя было говорить в благополучных районах), массовые репрессии. Конфликт этот разрешился в 1937 году арестом сначала дядьев и тёти Ванванча, потом отца (10 лет без права переписки) и матери после её заступнической аудиенции у знакомого еще по Тифлису Берии.
Книга в значительной степени автобиографична, два дяди Окуджавы и его отец Шалва Степанович были расстреляны (отец - по обвинению в организации покушения на Орджоникидзе), мать – Ашхен Степановна Налбандян провела в лагерях 9 лет.

Так получилось, что самые драматичные, последние страницы книги я дочитывал 7 апреля, и в этот же день, по долгу службы оказавшись в Государственной Думе, следил за трансляцией заседания, на котором депутаты лишали неприкосновенности своего коллегу Илью Пономарева – за мутную историю с его договором с Фондом «Сколково». И выступления их очень живо перекликались с только что прочитанным, жесткость риторики, конечно, не дотягивала до 37 года, но злоба в отношении единственного депутата, проголосовавшего год назад против присоединения Крыма, звучала очень явственно: «враг России», «власовец», «в семье не без урода», каждая партия, представленная в Думе, старалась перещеголять другую в выражении ненависти к человеку, осмелившемуся не согласиться с «генеральной линией».
Так что роман Окуджавы не только о нашем прошлом.

очки, Сударенко

Джозеф Конрад, «Ностромо»

Оригинал взят у a_sudarenko в Джозеф Конрад, «Ностромо»
Не могу сказать, что я в восторге от романа. Дочитав до середины, я даже подумал, что больше Конрада читать не стоит. Но при этом книга по-своему интересна и написана необычно. То есть непривычно для меня. В некоторых фильмах и литературных произведениях бывает такая вводная часть – знакомство: описываются главные персонажи, их характеры, упоминаются значительные события из их прошлого, и во время этого знакомства основной сюжет не развивается. Так вот, в «Ностромо» эта вводная часть занимает примерно треть книги. Я уж думал, что так и будет до конца, но потом начались события, так сказать, в реальном повествовательном времени. Однако и дальше Конрад отдает предпочтение не диалогам и активным действиям, а «описательному» изложению событий, мотивов поступков героев и даже хода государственных и общественных преобразований.

Общее впечатление таково, что это, наверное, автор приключенческих произведений захотел написать что-то серьезное, с социальными и психологическими замечаниями и обобщениями. Как Джек Лондон с «Мартином Иденом». Но «Мартина Идена» я нахожу гораздо убедительнее. Читая «Ностромо», я часто испытывал чувство некой ненатуральности происходящего (так, как его объясняет автор). Мне кажется, что при написании Конрад больше доверял фантазии, чем жизненным наблюдениям, часто додумывал что-то от себя, и получалось немного наивно. Это подчеркивается и тем, что местом действия является вымышленная страна.
Collapse )