April 9th, 2015

Селигер

Харрис. Шоколад (Воробьева)

Третья книга, которую прочитала у Харрис. И неожиданно книга, которая меньше всего понравилась.
С одной стороны тут вроде бы есть все, что мне могло понравиться: лавка, с неподражаемой атмосферой праздника, заботы. Хозяйка с дочкой. Но с другой стороны, вот эта самая хозяйка и мешала насладиться атмосферой книги, шоколадной лавки, сбивала резко для меня эту атмосферу.
Вроде ьы в истории женщины тоже есть то, что вызывает в ней сочувствие: маленькая девочка с бегущей от смерти по всему свету больной матерью. Только настраиваешься на эту атмосферу, как обязательно книге происходит то, что сбивает мне это и начинает раздражать. Это и элементы мистики, совершенно ненужные, на мой взгляд, здесь, колдовство главной героини. Но с этим Я бы, наверное, еще бы смирилась, но сама хозяйка выписана местами для меня очень несимпатично. Недобрая она. Вначале еще кажется, что она добрая к друзьям, и только к врагам проявляется ее недобрая сторона. Но к друзьям ее отношение тоже высокомерное, меня просто убило отношение ее к Жозефине. "Незамысловатая" и только потому, что та во всем старается видеть только хорошее. Ладно бы просто это слово, но в тексте чувствуется и зависть, и высокомерие. А Я точно знаю, чтобы вот остаться такой "незамысловатой" душой, надо быть очень чистым и сильным человеком.
Все это мне очень мешали в книге и не позволило насладиться той атмосферой, которую умело создает Харрис.
promo loversbooks december 22, 2012 14:00 83
Buy for 10 tokens
Друзья! Приглашаем вас в наш журнал. Давайте делиться на этих страницах своими впечатлениями от прослушанных и прочитанных книг, о фильмах, музыке... обо всем, что вас заинтересовало, обрадовало, огорчило или даже задело. Давайте вместе создадим атмосферу доброй уютной кухни, где за столом за…
с сачком

У войны не бывает лица

В рамках проекта "Лица Победы" рассказ о войне моей бабушки, записанный отцом.



Когда-то, в конце 70-х – начале 80-х, белорусская журналистка Светлана Алексеевич издала книгу воспоминаний женщин-участниц войны «У войны не женское лицо». И тогда, впервые взяв в руки эту книгу, и сейчас, когда мы отмечаем уже 70-ю годовщину священной для нас Победы, я думаю, что название книги не точное. У войны нет лица. Есть зверинный оскал, безжалостная ко всем – не зависимо от пола, возраста, национальности и веры – дьявольская морда.
Я не писатель, и, конечно же, передать так свои ощущения, свою боль и страхи, что живут и поныне, как это сделали Василь Быков или Виктор Астафьев, не смогу. Но война и весь ее ужас по-прежнему живут во мне. И, может быть, те несколько эпизодов из моей боевой юности, о которых хочу рассказать, дадут моим детям, внукам, правнукам и их ровесникам хоть какое-то представлениеоб омерзительном лике войны.
22 июня 1941 года я была в пионерском лагере. Пока пешком дошла до Минска, он уже вовсю пылал. Каждый день бомбежки, кругом – немецкие десантники. Меня встретили пепелища – ни родных, ни дома, ни школы…
Через несколько дней Минск был полностью оккупирован. Эвакуироваться не удалось. Уже в начале июля нас, школьников, погнали на работу в лазарет для военнопленных. Мы, как могли, помогали нашим бойцам, перевязывали раны, приносили еду, но главное, – доставали гражданскую одежду, чтобы они могли убежать из госпиталя. Так продолжалось до октября, пока кто-то не выдал. Немцы повесили одну из наших подруг на воротах дрожжевого завода…
К тому времени я связалась с подпольщиками, и по их заданию еще с несколькими подростками поступила на кожевенный завод. Сортировать одежду и таскать вагонетки с сырыми солеными шкурами – была непосильная для нас работа. Кроме того, одежду, которую отбирали у населения, здесь же дезинфицировали, а мы работали без масок. Часто теряли сознание и тогда охранники приводили нас в чувства плетками и шомполами. Но самое опасное и трудное было выносить одежду через проходную. Нас слишком часто проверяли, и каждый раз, вынося на себе для партизан носки, полушубки, валенки, думала, сейчас схватят тебя, так же, как хватали твоих подруг и друзей…
В конце апреля 1942 года Минское подполье было разгромлено. Для тех немногих, кому удалось бежать, была одна дорога – в лес, к партизанам. Из семи человек нашей заводской группы до леса удалось дойти только мне…
1 мая я встретилась с партизанами. А уже на следующий день, 2 мая 1942 года, ровно 73 года назад, был мой первый бой. Он был неравным. Партизанские отряды в то время еще только создавались, нас было мало. Но мы выстояли, вышли из окружения, держа оборону несколько часов. После этого я участвовала еще в 30 боях и засадах, в трех рельсовых войнах, перенесла семь больших и малых блокад, была ранена и тяжело контужена, но вот тот, самый первый бой, стал главным: я поняла жестокость войны, ее всеядность и безжалостность. Есть вещи, которые и сейчас, спустя столько лет, я не могу вспоминать без слез: смерти, кровавые ранения, гибель взрослых и детей, невероятную подлость и невероятный героизм…
Первым командиром нашего отряда был кадровый офицер Сергей Рыжак. Для нас, молодых, он был вроде отца, вечно оберегал, как мог поддерживал. Он и погиб, защищая нас. Это случилось 19 июня 1942 года. Мы громили блок-пост Комолово-Колосово. Бой складывался удачно, но в этот момент на помощь немцам подошел эшелон отборных частей СС. Нас было слишком мало, продолжать бой было бессмысленно. Рыжак приказал отряду отступать в лес, а сам вместе с начальником штаба и адьютантом прикрыл наш отход. Все они погибли в том бою…
В песне, которую мы сочинили о нашем первом командире, есть такие слова:



Мы помним все
И вечно помнить будем,
Рыжак для нас народный великан.
Погиб вожак, героя не забудем,
В сердцах живет отважный партизан.



Наверное, кому-то эти строки покажутся наивными и несовершенными. Что ж, они и не претендуют на долгую жизнь и вселенскую славу. Так же, как память о тех людях и тех днях, они живы, пока живы мы, ветераны. Будьте здоровы и счастливы, дорогие, радуйтесь каждому светлому дню. Благо, у нас в Майами света и солнца хватает с избытком. Вы заслужили этот покой и это чистое небо!

Полина Росина, ветеран 2-й мировой войны.
Налибокская пуща, Беларусь – Майами, США.

"Рассказы" (Россия, 2012)


Мне фильм понравился. Я не разделяю бурных восторгов насчет этого кино, не считаю его шедевром. Но это интересная российская картина, коих в последнее время, увы, немного, с интересными, местами абсурдными, местами банальными, местами ироничными, местами неожиданными мыслями. Ничего сверхпрорывного, но ведь он и не обязан быть таким, ка мне видится.
За что он мне понравился? Даже не смогу объяснить в двух словах. Ведь мало же что-то сможет сказать фраза, что это просто качественно сделанный фильм? И тем не менее, это самое короткое объяснение.
Сама идея уже мне была интересна, фильм о том, что присланная в издательство рукопись оживает (пусть и не совсем в прямом смысле этого слова) и в той или иной степени заставляет взглянуть на свою жизнь под другим углом зрения тех людей, которые взялись ее прочитать. Интересная идея в итоге и хорошо была реализована, что несколько приятно удивило, сколько уже было примеров, когда хорошая идея была безнадежно загублена плохой реализацией. А здесь нет. В результате вечер был потрачен с пользой для себя, вначале был просмотр фильма, потом его осмысление.
Ну и, разумеется, мне, как историку, отдельно хочется сказать о последней из 4-х историй фильма, когда неожиданно речь зашла об истории нашей страны, когда этого совсем не ожидал. К сожалению, наша молодежь в своей массе именно так воспринимает истории России XX века, как было показано в фильме, его героиня - еще не самый худший пример, к несчастью. Но если снимаются такие фильмы, которые молодежь смотрит, значит не все потеряно и есть еще шанс, что ситуацию можно изменить к лучшему, несмотря на то, что систему школьного и высшего образования методично разрушают не первый год, не предлагая взамен ничего хорошего, а то, что предлагают, хорошим назвать язык не поворачивается...