April 6th, 2014

promo loversbooks december 22, 2012 14:00 83
Buy for 10 tokens
Друзья! Приглашаем вас в наш журнал. Давайте делиться на этих страницах своими впечатлениями от прослушанных и прочитанных книг, о фильмах, музыке... обо всем, что вас заинтересовало, обрадовало, огорчило или даже задело. Давайте вместе создадим атмосферу доброй уютной кухни, где за столом за…
Селигер

Поэтический флешмоб-3

Оригинал взят у alenenok72 в Поэтический флешмоб-3
Вообще очень хочется весну!
Еще вчера у нас было так:



Мать-и-мачеха под снегом. А так хочется тепла! Может, поэтому у Саши Черного, которого мне дала zmiu4ka_olenka меня сразу привлекли последняя часть стихотворения Под сурдинку:

О зимняя спячка медведя,
Сосущего пальчики лап!
Твой девственный храп
Желанней лобзаний прекраснейшей леди.
Как молью изъеден я сплином...
Посыпьте меня нафталином,
Сложите в сундук и поставьте меня на чердак,
Пока не наступит весна.

По-моему, это про меня.

Ну и еще:
Окончание стихотворения Пробуждение весны:

Создатель мой! Спасибо за весну!
Я думал, что она не возвратится,-
Но... дай сбежать в лесную тишину
От злобы дня, холеры и столицы!
Весенний ветер за дверьми...
В кого б влюбиться, черт возьми?

И уже не о весне:

Прокуроров было слишком много!
Кто грехов Твоих не осуждал?..
А теперь, когда темна дорога,
И гудит-ревет девятый вал,
О Тебе, волнуясь, вспоминаем,-
Это все, что здесь мы сберегли...
И встает былое светлым раем,
Словно детство в солнечной пыли...

ПОЭТИЧЕСКИЙ ФЛЕШМОБ

Alenenok72 предложила мне Эдуарда Багрицкого.
Пришлось порыться в нете, потому что с этим именем у меня одна ассоциация, причем устойчивая намертво - "Смерть пионерки". Люди моего поколения может быть вспомнят - в школе проходили, девочка Валя умирает от скарлатины, мать приходит в больничную палату, приносит крестик - но девочка отказывается поцеловать его и даже прикоснуться - и умирает, из последних сил отдавая пионерский салют. Ну и на музыку было положено - "Нас водила молодость в сабельный поход...". По-моему, это все явно не то.
Эдуард Багрицкий успел умереть свой смертью в 1934 году - обострение бронхиальной астмы. То есть основной период его творчества - двадцатые годы, но мне эстетика того периода как то плохо идет, поэтому я подобрала стихотворение без революционной романтики, строительства нового мира, нового человека. А ещё очень впечатлило "ТВС" - уже предчувствия вполне себе мрачные.
А пока Креолка - понравилось по стилю.

Креолка, 1915 год.
Когда наскучат ей лукавые новеллы
И надоест лежать в плетеных гамаках,
Она приходит в порт смотреть, как каравеллы
Плывут из смутных стран на зыбких парусах.

Шуршит широкий плащ из золотистой ткани;
Едва хрустит песок под красным каблучком,
И маленький индус в лазоревом тюрбане
Несет тяжелый шлейф, расшитый серебром.

Она одна идет к заброшенному молу,
Где плещут паруса алжирских бригантин,
Когда в закатный час танцуют фарандолу,
И флейта дребезжит, и стонет тамбурин.

От палуб кораблей так смутно тянет дегтем,
Так тихо шелестят расшитые шелка.
Но ей смешней всего слегка коснуться локтем
Закинувшего сеть мулата-рыбака...

А дома ждут ее хрустальные беседки,
Амур из мрамора, глядящийся в фонтан,
И красный попугай, висящий в медной клетке,
И стая маленьких безхвостых обезьян.

И звонко дребезжат зеленые цикады
В прозрачных венчиках фарфоровых цветов,
И никнут дальних гор жемчужные громады
В беретах голубых пушистых облаков,

Когда ж проснется ночь над мраморным балконом
И крикнет козодой, крылами трепеща,
Она одна идет к заброшенным колоннам,
Окутанным дождем зеленого плюща...

В аллее голубой, где в серебре тумана
Прозрачен чайных роз тягучий аромат,
Склонившись, ждет ее у синего фонтана
С виолой под плащом смеющийся мулат.

Он будет целовать пугливую креолку,
Когда поют цветы и плачет тишина...
А в облаках, скользя по голубому шелку
Краями острыми едва шуршит луна.

И ОПЯТЬ ФЛЕШМОБ

Мне предложили Фазу Алиеву.
Я сначала поудивлялась, так как была уверена, что в детстве читала ее рассказы в журнале "Работница" и многое до сих пор кое-как помню. Затем зашла в Гугль - нет, все правильно, и поэтесса и писательница. Вспомнила свою любимую И.Грекову - писала роскошную прозу ("Кафедра", "Хозяйка гостиницы" и еще разное) а под настоящим именем супер математик, доктор технических наук Е.С.Вентцель преподавала в академии Жуковского. Талант везде и во всем талант.
Стихотворение Фазу Алиевой, которое легло на душу, отыскалось сразу.

Никто не знает дня, когда уйдёт.
Никто его не знает и не ждёт…
Быть может, в этом мудрость бытия –
Живи, пока не рвётся нить твоя!

Но если б знать…
О, если б знать, когда
Покинет небосвод твоя звезда, -
Как мы спешили бы объять всё то,
Чего нам не вернёт уже никто!

Какие бы открылись нам миры,
Как были бы с друзьями мы щедры,
Как берегли бы миг, и день, и час,
Что от могилы отделяет нас!

В неведеньи – и счастье и порок,
Мы забываем, что отмерен срок
Меж первым криком и последним днём…
Мы слишком расточительно живем!

К флэшмобу. Назым Хикмет.

Сложной была судьба этого поэта. Как прижизненная, так и посмертная. Многолетнее заключение, затем изгнание. На родине, в Турции его стихи были под запретом и потому его там мало знали. Зато в СССР он был очень популярен. А вот теперь в России и на постсоветском пространстве он почти забыт. Зато на родине считается классиком, несколько лет назад ему посмертно было возвращено турецкое гражданство, а критики сравнивают его роль в турецкой литературе с ролью Пушкина в русской.

СКАЗКА СКАЗОК

Стоим над водой –
чинара и я.
Отражаемся в тихой воде –
чинара и я.
Блеск воды бьёт нам в лица –
чинаре и мне.
Стоим над водой –
кошка, чинара и я.
Отражаемся в тихой воде –
кошка, чинара и я.
Блеск воды бьёт нам в лица –
кошке, чинаре и мне.

Стоим над водой –
солнце, кошка, чинара и я.
Отражаемся в тихой воде –
солнце, кошка, чинара и я.
Блеск воды бьёт нам в лица –
солнцу, кошке, чинаре и мне.

Стоим над водой –
солнце, кошка, чинара, я и наша судьба.
Отражаемся в тихой воде –
солнце, кошка, чинара, я и наша судьба.
Блеск воды бьёт нам в лица –
солнцу, кошке, чинаре, мне и нашей судьбе.

Стоим над водой.
Первой кошка уйдёт,
и её отраженье исчезнет.
Потом уйду я,
и моё отраженье исчезнет.
Потом – чинара,
и её отраженье исчезнет.
Потом уйдёт вода.
Останется солнце.
Потом уйдёт и оно.

Стоим над водой –
солнце, кошка, чинара, я и наша судьба.
Вода прохладная,
чинара высокая,
я стихи сочиняю,
кошка дремлет,
солнце греет.
Слава Богу, живём!
Блеск воды бьёт нам в лица –
солнцу, кошке, чинаре, мне и нашей судьбе.

ФЛЕШМОБ - сверх плана

Когда-то очень давно прочла какой-то советский колхозно-производственный роман. Это была эпоха тотального дефицита, семидесятые, с кигами тоже было сложно - не всё что хочешь можно получить. Родители выписывали роман-газету (были такие публикации новинок, на газетной бумаге, периодически попадалось что-то приличное). Я, тогда школьница, тоже их читала. И вот в этом романе главгерой читает стихотворение Тютчева "Весна". (он ещё и Омара Хайяма цитировал).
"Весна" впечаталась мне в память, в кровь, в кору мозга и в его древесину. Во все прочие времена года я о нем почти не помню. Но уже лет 35 каждую весну само вспоминается. Вот идешь по улице, солнышко, травка зеленеет, и само собой в висках начинает пульсировать:

Как ни гнетет рука судьбины,
Как ни томит людей обман,
Как ни браздят чело морщины
И сердце как ни полно ран,
Каким бы строгим испытаньям
Вы ни были подчинены, –
Что устоит перед дыханьем
И первой встречею весны!

Весна... Она о вас не знает,
О вас, о горе и о зле;
Бессмертьем взор ее сияет,
И ни морщины на челе.
Своим законам лишь послушна,
В условный час слетает к вам,
Светла, блаженно-равнодушна,
Как подобает божествам.

Цветами сыплет над землею,
Свежа, как первая весна;
Была ль другая перед нею –
О том не ведает она;
По небу много облак бродит,
Но эти облака ея,
Она ни следу не находит
Отцветших весен бытия.

Не о былом вздыхают розы
И соловей в ночи поет,
Благоухающие слезы
Не о былом Аврора льет, –
И страх кончины неизбежной
Не свеет с древа ни листа:
Их жизнь, как океан безбрежный,
Вся в настоящем разлита.

Игра и жертва жизни частной!
Приди ж, отвергни чувств обман
И ринься, бодрый, самовластный,
В сей животворный океан!
Приди, струей его эфирной
Омой страдальческую грудь –
И жизни божеско-всемирной
Хотя на миг причастен будь!

Зима в Киеве и весна без надежды на хорошее - тем не менее мне помогает.