Опять Стругацкие. Страна багровых туч и Путь на Альматею

Добротная классическая межпланетная фантастика. Там фотонные двигатели и загадочные планеты (все происходит в Солнечной системе), первопроходцы, крутая техника, космические базы.  Но главное - это люди. Читаешь и вспоминаешь свое советское детство. Такого посыла я уже давно не встречал в современной жизни.  И в том и в другом произведении показаны ученые-бойцы, ученые трудяги. Совершенно другая интеллигенция, не как в Граде обреченном. В мире багровых туч нет моральных метаний, распутных жен, друзей-садистов, неряшливых ученых. В этом мире люди не гонятся за комфортом, они делают свое дело, любят свою профессию и сознательно гибнут за будущее человечества.

Прекрасная мотивирующая литература советской эпохи в противовес бизнес-мотивирующей западной. Всем этим "подумайте, чего вы хотите достичь через пять лет? хотите ли вы яхту, а может быть особняк, красавицу-жену?"...  А ведь оказывается можно получать наслаждение не от нового кредитного BMW, а от того, что что ты идешь первый по планете. И, оказывается, можно считать за честь погибнуть ради людей, не нации, не страны, а всего человечества. Интересно, читает ли молодежь лет 15-20 такие книги и как вообще ими воспринимается идея жертвы во имя чего-то большего?Как чудачество, или как "путь лоха", или как единственно верное дело?

Вообще тема смерти в Багровых тучах и Пути на Альматею проходит красной нитью. Смерти и страданий во имя человечества. Погибших провожают словами "Светлая память", и все. Адептам самодостаточности, комфорта, стабильности лучше не читать, все равно не поймете. Хорошо, что еще есть книги, где человека ценят по тому, что он сделал или хочет сделать, а не по шмоткам, количеству недвижимости и денег.

Цитаты:
"Для завоевания Венеры и богатств полумифической Урановой Голконды нужны огромные знания, железное здоровье, необыкновенная выдержка. Нужно быть истым межпланетником, то есть одним из тех героев, которых показывают в кино и встречают с цветами или… хоронят в мрачных пропастях бесконечного пространства".

"Ах, если бы жизнь оставила Человека один на один с Пространством, если бы не путались под ногами трусы, нытики, маловеры, на которых уходит столько энергии! Жирные от постоянного сидения в роскошно обставленных кабинетах и тощие от страха и зависти, от вечного беспокойства за теплое местечко, со слабенькими, умильными улыбками или с откровенной ненавистью, они нашептывают, критиканствуют, взывают к здравому смыслу, осмеивают… мешают, гадят везде, где только возможно, сеют панику и неверие".

"– Подлая! Мы еще вернемся… Придем сюда! За смерть нашу, за муки… отплатишь! Проклятая планета!.. Будешь работать на нас, на людей Земли, давать свет, жизнь… Закуем в сталь, в бетон! Будешь работать!".

«Если я выберусь, я должен стать таким, как Быков. Если я не выберусь, я должен умереть, как Быков».

"Оглохнуть, ослепнуть, онеметь, только жить. Только чувствовать на коже солнце и ветер, а рядом  –  друга. Боль, бессилие, жалость. Как сейчас. Он с силой рванул себя за волосы. Пусть как сейчас, но всегда. Вдруг он услышал, что громко сопит, и очнулся. Ощущение непереносимого, сумасшедшего ужаса и отчаяния исчезло. Так уже бывало с ним  –  двенадцать лет назад на Марсе, и десять лет назад на Голконде, и в позапрошлом году тоже на Марсе. Приступ сумасшедшего желания просто жить, желания темного и древнего, как сама протоплазма. Словно короткий обморок. Но это проходит. Это надо перетерпеть, как боль. И сразу о чем-нибудь позаботиться".